Смотрим мы на истерию с ажиотажем на заправках, вспоминаем что-то похожее с гречкой и т...
Смотрим мы на истерию с ажиотажем на заправках, вспоминаем что-то похожее с гречкой и туалетной бумагой, вспоминаем бум покупки машин перед введением утильсбора и боимся — как бы маркетологи не заметили шаблона. А шаблон или маркетинговая формула в России складывается следующая: страх даже возможного (подчеркиваем, возможного) дефицита генерирует в русском человеке невиданное желание закупиться «дефицитным товаром» впрок. Он может быть ему совершенно не нужен. И, не будь истерий вокруг «пропажи с прилавков» чего-то, он бы этим условным дефицитом даже никогда и не воспользовался. Но ох уж эта магическая формула — гипотетическая возможность не получить товар сразу превращается в страстное желание им обладать. Психологически все довольно просто: мозг любит, когда у него есть выбор, и отказ от товара, когда он в доступе, — это личный выбор. А вот невозможность его получить — потенциальный стресс. Чтобы стресса не было, нужно проблему решить сейчас, и плевать, что там говорит рациональная часть мозга, нада и точка. Вот и покупают люди машины на очередной кредит перед утильсбором — нужна она или нет, неважно. И ладно бы дело касалось мелких товаров, вроде той же гречки или туалетной бумаги, но речь может идти про серьезные активы, а состоятельные люди точно так же подвержены этому эффекту, как и все остальные. Когда-нибудь маркетологи научатся проворачивать фокусы с искусственным дефицитом — хотя уже сейчас есть попытки, вспомнить даже знаменитые акции распродажи продукции Sunlight перед их закрытием (уже 19-й в этом году, но кого это беспокоит). Такое вот наследие советских времен и психологии дефицита, которое, как оказалось, никуда не исчезло. Тогда, впрочем, не было больших страшных рыночных созданий, которые могли бы это использовать в своих целях, а сейчас их очень много, и они ждут своей прибыли.