Как Питер отличился неуважением к памяти, или Чему Беглову стоит поучиться у Собянина — 30 сентября 2026 г. в 06:38:56.500
Как Питер отличился неуважением к памяти, или Чему Беглову стоит поучиться у Собянина В питерских Шушарах вырубили (https://vk.ru/wall-144362841_2286469) мемориальную аллею, посвящённую ленинградским поэтам и писателям, защищавшим город во время блокады. Деревья сажали местные жители, среди которых были дети, ветераны и блокадница Полина Фрадкина. На деревьях размещали таблички с именами поэтов и строками из их стихов. Это происходило осенью 2018 года. Родители, приобщая своих наследников к доброму делу, наверное, думали, что делают их в это время и наследниками Победы, и носителями памяти о ней. Вот детки подрастут вместе с деревьями, размышляли мамы и папы, и станут приходить в рощицу, высаженную собственными руками да еще и по такому благому поводу, вспоминать своих родителей и тех, кто не вернулся с фронта. Дети, наверное, уже закончили школу – 8 лет прошло – и всё понимают. Надеюсь, отделят зёрна от плевел, разберутся, у кого память – это когда отзывается в душе и сердце, а кому всего лишь надо, чтобы в отчете была «галочка» о проведённом мероприятии. Ох, уж эта «галочка»... Аллея оказалась в охранной зоне теплосетей, которые сейчас реконструируют, говорят в муниципалитете Шушар. Вырубка деревьев в кварталах вдоль Пушкинской и Первомайской улиц была согласована (https://www.fontanka.ru/2026/09/29/76669376/). Знал тогда, в 2018 году, об охранной зоне тот, кто выдавал разрешение? Конечно. Не мог не знать - карты и схемы коммуникаций у него просто обязаны были быть перед глазами. Знал он также и о том, что реконструкция начнётся не скоро, лет через 8-10. У каждого подобного ремонта ведь есть свои сроки. «Когда? Через 8 лет? Да после меня хоть потоп, хоть трава не расти», – этими принципами руководствовался неизвестный чиновник. И подмахнул документ. Потопа не случилось, но трава там теперь, действительно, не растет. Вместо травы появилась траншея. В администрации Шушар заявили, что на новом месте уже высадили 14 деревьев — семь лип и семь рябин. Знаете, это напоминает перезахоронение. Вырыли – и на новое место перенесли. Перезахоронение памяти. Брррр… А ведь даже и не так. Деревья ведь старые вырубили, а посадили новые. Это как прах развеять, кости бульдозером перемолоть, а на новом месте вновь памятник поставить и видимость могилы насыпать. Еще более коробит от сделанного. Небось и таблички даже восстановили. Хотя нет, уверен, этого не сделали. По другим ведь причинам переносили. В таком случае таблички не требуются. Знаете, почему новые деревья высадили? Не аллею хотели восстановить, конечно же. Потому что обязаны восстанавливать вырубленные во время строительства и ремонта зеленые насаждения. Именно зеленые насаждения. Как казенно звучит, так нарочито казенно, без души и исполняется. В противном случае грозит наказание за нарушение природоохранного законодательства. А за неуважение к памяти такого рода наказания не предусмотрены. Если по справедливости, по совести, кто-то должен ответить за ту выдачу разрешения на высадку деревьев в охранной зоне теплосетей. Этот человек ведь попросту поглумился над памятью, понимая, что рано или поздно деревья вырубят. Это не халатность, а именно глумление. Наказание по этой статье для чиновников и депутатов любого ранга не должно иметь срока давности. Да, такой статьи, видимо, пока нет. Это значит, что ее надо внести в УК. Вот и задача для депутатов Госдумы нового созыва. Главе муниципалитета надо обратиться к гражданам с извинениями и сообщить о наказании того, кто ранее выдал разрешение на высадку деревьев. И наконец главное: проблему можно было решить и сейчас, не отмазываясь, не кивая на грехи родом из прошлого. Но у кого-то не хватило либо ума, либо смелости поставить этот вопрос ребром перед вышестоящим руководством. Можно было бы просто пересадить деревья. Не вырубать новые, а пересадить ранее высаженные. Тоже такое себе, конечно, решение. Это и было бы, как я уже сказал, перезахоронением памяти. Не очень красиво, но в безвыходной ситуации, думаю, допустимо. Но ситуация не