Фильм мне понравился, он показался мне очень интересным: во-первых, неплохо закрученным... — 29 сентября 2026 г. в 03:32:39.307
Фильм мне понравился, он показался мне очень интересным: во-первых, неплохо закрученным сюжетом, сдобренным хорошей долей абсурда; во-вторых, подчеркнутой насмешкой над толерантно-инклюзивной повесткой, проталкиваемой мейнстримом Голливуда последние годы. Создается впечатление, что Аронофски решил похулиганить. Русских он изображает не злодеями, а идиотами. Юрий Колокольников и Никита Кукушкин играют двух русских бандитов, которые избивают Хэнка, но выглядят при этом не столько страшно, сколько «карикатурно». Кукушкин, по словам критиков, «уморительно гримасничает и карикатурно бросается в драку головой вперед», а его персонаж «рычит, как бульдог, демонстрируя ограниченное владение «американскими» фразами». Это не «страшные русские» из пропагандистских фильмов - это «клоуны» с постсоветским акцентом. Насмешка здесь не над русскими как нацией, а над «голливудским шаблоном» «русского бандита», который Аронофски выворачивает в гротеск. Киллеры-хасиды убивают, но помнят про Шаббат. Лив Шрайбер и Винсент Д’Онофрио играют братьев-хасидов, которые охотятся за Хэнком, но «прерывают погоню, чтобы заехать к маме на Шаббат». «Печальный мир, разбитый мир» — повторяют они, как мантру. Это не злодеи. Это «люди с уставом», который они соблюдают даже в разгар кровавой охоты. Голливуд обычно изображает религиозных евреев либо как святых, либо как карикатурно жадных до денег - Аронофски делает их «бытовыми» убийцами с семейными ценностями. Продажный коп оказывается чернокожей женщиной. Реджина Кинг играет детектива Роман - женщину, чернокожую, которая по всем голливудским лекалам должна быть «святой»: неподкупной, мудрой, моральным компасом фильма. А она оказывается «в сговоре с бандитами». Это не «черная женщина-злодейка» в расистском смысле — это «отказ от инклюзивного шаблона», где меньшинства обязаны быть положительными персонажами, чтобы «представлять» свою группу. Аронофски говорит: «все люди — дерьмо, независимо от цвета кожи и пола». И это, возможно, самая честная позиция. Рэпер и рестлер Бэд Банни (Бенито Мартинес Окасио) играет пуэрториканского бандита Колорадо - «жестоко неуверенного в себе», который пытается казаться крутым, но выглядит жалко. Это еще один удар по «репрезентации»: латиноамериканский персонаж не «представляет» латиноамериканцев как благородных жертв системы - он просто «еще один идиот с пушкой». Как это работает? Аронофски не читает мораль. Он просто «снимает всех с пьедесталов». Русские - не демоны. Евреи - не святые. Чернокожая женщина-коп - не ангел. Латинос - не герой. Все – «люди в дерьме», и дерьмо это не имеет национальности. Это не «антитолерантность». Это «антилицемерие». Голливуд двадцать лет учил нас, что меньшинства на экране должны быть «лучше» белых, чтобы заслужить право на существование. Аронофски говорит: «Нет. Они имеют право быть такими же мерзавцами, как все остальные». И в этом настоящая инклюзивность. И вот это-то по-настоящему смешно... Это, пожалуй, самый честный смех. Потому что Аронофски сделал то, до чего не додумались ни ярые борцы с повесткой, ни ее рьяные защитники: он просто уравнял всех в праве на подлость. Не «покажем меньшинство благородным, чтобы зритель понял, что они тоже люди», а «покажем меньшинство подлым, потому что они тоже люди». И в этом - настоящая инклюзивность. Не та, что в глянцевых роликах, а та, что в реальной жизни: где цвет кожи не гарантирует святости, а происхождение не объясняет подлость. Смешно, потому что нелепо. Смешно, потому что узнаваемо. И смешно, потому что освобождает от необходимости искать оправдания. От обязательного сочувствия. От этого вечного «но они же тоже люди» - когда на экране кто-то творит гадость. Аронофски отвечает: да, люди. Вот именно поэтому и гадость. Все - люди. Все в дерьме. И в этом - равенство, которое Голливуд не решается показать. Спасибо за этот смех, Даррен. Он дорогого стоит. Моя рекомендация - ❶❷❸❹❺ (пять из пяти)