Вчера гуляли на детской площадке. В какой-то момент обратила внимание, что кто-то очень... — 16 июля 2026 г. в 08:46:20.694
Вчера гуляли на детской площадке. В какой-то момент обратила внимание, что кто-то очень долго и громко кричит. Присмотрелись — и ситуация оказалась такой. Мальчишки лет 10–14 смеялись и орали. Перманентно. Со стороны казалось, что у детей появилась какая-то новая игра на смену «Сикс Севен». Потом моя Алиска тоже побежала туда, и я смогла приглядеться к происходящему внимательнее. Оказывается, там был мальчик, который явно не здоров. При первом взгляде — обычный пацан, хорошо одет, чистый, но что-то не то: он только кричал и смеялся. Другие дети его просто передразнивали и тоже смеялись. Это выглядело безобидно. Какое-то время они с ним играли: так и орали и бегали друг за другом. Я попыталась найти глазами кого-то из взрослых, которые бы были с ребёнком, но, по всему выходило, что он гулял один. Я не знаю, что у него с пониманием, но когда мальчишки перешли на новый уровень общения — расспрашивали его, что он может и что нет, — оказалось, что у мальчика нет речи. Есть бессвязные обрывки фраз и несколько слов и крик. Просто постоянный. Потом в какой-то момент игра стала видоизменяться, и появились подшучивания, потом грубые подшучивания. Потом один мальчик подбежал сзади к кричуну и пнул его. Тут уже я вмешалась, потому что больше из взрослых рядом никого не было. Вообще я должна была это сделать на моменте, когда они уже начали его шутливо оскорблять, но так вышло, что я промолчала, не буду придумывать почему. Не знаю. А может, потому что и своего ребёнка не знаю, как защитить от этого. Понадеялась, что они сами поймут, что обижать слабого и беззащитного хотя бы неинтересно. И про беззащитного — это видно: ребёнок явно не агрессивный и даже когда его толкали в игре, не отвечал и никого не трогал, просто был по-странному радостным и кричал очень громко. В общем, на всё понадобилось десять–пятнадцать минут. От невинной игры до поджопника. Очень быстро всё это происходит, увы. И я прекрасно понимаю, как это работает. Ну, они просто дети. У них нет эмпатии, жизненного опыта. Они не понимают, где шутка начинает быть жестокой. Но в силу возраста родители с ними уже не гуляют и не знают, что есть то, о чём надо бы поговорить. Уверена, что это обычные дети, которые целуют маму, когда приходят, и говорят спасибо, вставая из-за стола. Но вот клянусь, не придумываю контента ради, сегодня утром у Алисы с малышами происходило то же самое. Сначала она играла с мальчиком и девочкой лет пяти, ну как играла — просто каталась на горке и звала их съехать паровозиком. Потом мальчик и девочка поняли, что Алиса другая, и стали играть в «чудище». Звали Алису, а когда она к ним шла, спасались от неё бегством. Алиса перестала обращать на них внимание и каталась сама по себе, тогда они подбегали ближе и зазывали её. Но Алиса уже не хотела играть в эти странные игры, и тогда мальчик взял пластиковую лопатку и кинул в неё. И родители этих малышей в это время сидели на лавке неподалеку и молчали. И вот я готова дать все две руки на отсечение, что если бы Алиса в кого-то кинула игрушкой, мамочки бы подумали, что Алиса опасная. А когда это делают их нормики, это же просто дети, просто играются. Конечно, тут я уже влезла и сказала, что так нельзя, но, видимо, не особо внушительно, потому что они продолжили весёлую игру в «чудище». Я ненавижу воспитывать чужих детей при их обмороженных родителях, но что делать. Пришлось спокойно и вкрадчиво объяснить, что это неприятно и Алисе, и мне, вы ведь хорошие дети, не надо так делать, и всё такое котолеопольдовское. Маленьким этого достаточно, слава богу. Потому что дети-то они нормальные, обычные, просто дети. А ответная моя агрессия только бы усугубила ситуацию и закрепила негатив к Алисе. P.S. И вот много лет уже меня мучает один вопрос: интересно, когда кот в мультике выступал в этом своём жанре «давайте жить дружно», неужели не стояла у него в голове фоном картина повешенных за хвост мышей на заборе и не было ли у него фрустрации по поводу невозможности её исполнения в жизнь. Просто не поверю, что нет