Что вспоминаем мы, работавшие и работающие на самой экстренной из медицинских служб?
Что вспоминаем мы, работавшие и работающие на самой экстренной из медицинских служб? 🚑 Сотни вызовов за спиной… Тысячи больных, чей порог мы переступали... Десятки тысяч сломанных ампул, километры наложенных бинтов, сотни литров лекарственных растворов, бесконечные лестницы, кровь, стоны, «некусающиеся» собаки, сон на носилках, шипение рации, тяжесть терапевтического ящика… Тяжело? Да. Сложно? Несомненно. Вредно? Очень вредно. И нищета, и грязь в машине, и кулаки «встречающих» — всё это тоже вспоминается. Так почему же мы раз за разом, смену за сменой, приходим на свою подстанцию, садимся в машину, запихиваем в карман карту, тащим тяжелый ящик и, если надо, не менее тяжелые носилки, сутки не зная отдыха, обеда, сна? Почему, несмотря на то, что глаза закрываются, руки дрожат, а ноги кажутся отлитыми из свинца, у нас хватает сил улыбаться, шутить, лечить и – спасать? Вряд ли кто-то сможет ответить на эти вопросы. И мы, видимо, тоже не сможем. Так надо. Мы больны своей работой. «Скорая помощь» — это не просто машина, «мигалки», носилки и крики «Мы его теряем!», как нам это любят демонстрировать в дешевом кино. Это образ жизни. Это судьба. А против судьбы, дорогие друзья – не попрешь. Поэтому, чего уж там, давайте просто докурим крайнюю сигарету, хлопнем дверью машины, прочитаем адрес на карте вызова, откинемся в кресле – и… удачи нам! Что нас ждет на этом вызове, мы не знаем – но мы готовы ко всему. Мы – не просто медики. Мы – «Скорая помощь».