«Эх, дороги!» - одна из любимых песен моего деда Бориса, который во время ВОВ, будучи п...
«Эх, дороги!» - одна из любимых песен моего деда Бориса, который во время ВОВ, будучи подростком 12-ти лет, работал шофёром на грузовике Урал. Ему подкладывали подушку на сидение, чтоб руки доставали руль, а к ногам привязывали доски, дабы он смог нажимать на педали. Вместе со взрослыми в Среднеазиатской степи он ловил ежей, змей, черепах, чтобы отправлять потом белковую еду на фронт. Возил колхозников на поля, доставлял грузы. Шоферил он до конца своей жизни, поэтому и песню эту шибко любил. Дед окончил 4 класса, но щелкал как орешки сложные задачки старшеклассников, умел говорить на нескольких языках той местности, где жил, бесконечно и остроумно шутил, и с закрытыми глазами мог перебрать любой автомобильный карбюратор. Всю жизнь он был невероятно трудолюбивым и предприимчивым. Наверное поэтому в тяжелые послевоенные годы смог наладить безбедную жизнь своей семье, хорошо помогая при этом многим родственникам. Я не помню, чтобы он покупал себе обновки. У него было 2 пинджака (рабочий засаленный и на праздники), 2 вязанных свитера, несколько нелепых брюк, много летних рубашек, маек и семейных трусов (ибо жара летом стояла адская), калоши (снаружи черно, внутри красно), сандали на носок, кепка «армянский аэродром» и тюбетейка (дань его месту жительства). Зато стол всегда ломился от местных вкусностей: лепешки, плов, шурпа, баранина, зелень, фрукты и сладости. Покушать он любил, почти всегда готовил сам и только из свежайших продуктов. Однако, жир нагулять ему не удавалось, потому что каждое утро в 4-5 часов он уже был за рулем своего Москвича, независимо от любого праздника. Его жирную мясную еду в детстве я не любила, долго ковырялась в тарелке, вылавливая лук с морковкой, и под шумок сбагривала содержимое Азе, дедушкиной дворовой собаке. Псина с радостью уплетала трафей, а дед ругался: «Аза упала с таза! А ну-ка иди лови мышей!». А я, довольная своей щедростью и умением улизнуть от обязанности доедать до конца, уже планировала как буду добывать конфеты, припрятанные в большом мешке за холодильником. Дед меня не баловал, чтобы получить сладости, мне нужно было помыть его старушку машину или вымести весь двор и полить его со шланга в летний зной. После проделанной работы меня обычно ждал сюрприз, например, целая трехлитровая банка настоящего сливочного мороженого и несколько вафельных рожков отдельно. Хочешь - ешь ложкой крем-брюле, хочешь - грызи вафельку, хочешь - совмещай обе приятности. Это ли не счастье!!! Но мне, видимо, было маловато, и я по любому поводу распускала нюни. «Увози эту рыжую, пусть больше не приезжает», - кричал дед моей маме, приехавшей на выходные за мной. «Я больше никогда не буду плакать, дедушка!», - обещала я и продолжала всхлипывать от слез и соплей. «А если будешь?», - недоверчиво спрашивал дед. «Тогда ты не станешь покупать мне мороженое и конфеты. И мне придется есть твой жирный суп с бараниной», - печально вздыхая от неминуемой участи, объявляла я. «Увози, Лариса, не верю я этой плаксе, и точка!», - грозил моей маме дед. И мама увозила. С отцом не поспоришь. Он не привык бросать слова на ветер, приучая быть честной и меня. И вот однажды, в тяжелые 90-е годы, мама увезла меня насовсем, почти что на край света - на Дальний Восток, на Родину дедовых предков, туда, где восходит Солнце. Мне было 10. С тех пор я больше никогда не макала лепешку в дедушкину вкуснейшую наваристую шурпу… В период Дедов в этом году моя мама наконец решилась вернуть себе девичью фамилию, фамилию деда Бори. И я этому очень рада ☺️ Всем нашим Дедам светлая память и низкий поклон 🙏 Календарь от Катерины Народной (Данары) - «Славянское Лето»