— Конечно, я ведь у тебя не первый… Сколько до меня у тебя было мужиков?
— Конечно, я ведь у тебя не первый… Сколько до меня у тебя было мужиков? — Ларка, мне противно, понимаешь? Я как представлю, что до меня у тебя кто-то был… Фу прямо! Все желание с тобой разговаривать, к тебе прикасаться и даже смотреть на тебя пропадает! Я к тебе в такие моменты даже подходить не хочу. Не трогай меня, вообще ко мне не прикасайся! Ты знаешь, я уже жалею о том, что женился на тебе. *** Дима отложил телефон. Он был красив, этот ее Дима. Темные волосы, упрямый подбородок, глаза, в которых она тонула три года назад. И сейчас тонула, только теперь это была не теплая морская вода, а болото. — Буду, — он кивнул. — А скажи, Лар... Ты раньше часто такие салаты делала? Улыбка на лице Ларисы застыла, превращаясь в гримасу. Началось. Опять. Она глубоко вздохнула, стараясь, чтобы грудь не вздымалась слишком заметно. — Дим, это просто еда. Все люди едят салаты. — Ну почему «просто»? — он встал, подошел к ней. Обнял со спины, положив подбородок ей на плечо. Вроде бы нежно, но руки сцепил на ее животе слишком крепко. — Может, у тебя был какой-то фирменный рецепт? Для тех, других? Может, ты кому-то готовила с особым соусом? А мне вот — просто масло. Лариса аккуратно положила нож. Руки дрожали. — Дим, пожалуйста. Давай не будем. Мы же договорились. — О чем? — он резко отстранился, и холод сразу ударил ей в спину. — О том, что мы играем в молчанку? Что ты делаешь вид, будто до меня у тебя была амнезия? Лариса, мне просто интересно. Я хочу знать о тебе все. — Ты не хочешь знать, — тихо ответила она, глядя в миску с нарезанными овощами. — Ты хочешь сделать больно себе и мне. — А, то есть тебе больно вспоминать? — голос Димы взлетел на октаву. — Значит, там было что-то такое, что до сих пор цепляет? Ностальгия замучила? — Нет! — Лариса развернулась к нему. — Мне больно от того, что ты это делаешь! Мне стыдно, что мне приходится оправдываться за то, что я жила до тебя! — Стыдно ей... — Дима криво усмехнулся. Он прошелся по кухне, запустив пальцы в волосы. — А мне каково, Лар? Ты у меня первая. Единственная. Я тебе всего себя отдал, чистого, без прошлого. А ты?...