После 35 лет мы начинаем терять 1% мышц в год. Знакомьтесь, саркопения — тихое «банкрот...
После 35 лет мы начинаем терять 1% мышц в год. Знакомьтесь, саркопения — тихое «банкротство тела». Что нам с ней делать? Ответ ищем в книге доктора медицинских наук, профессора Сергея Горбунова «Это не возраст. Это метаболизм». 📍Саркопенией называют прогрессирующую потерю мышечной массы, силы и функции с возрастом. Примерно после 35 лет мы незаметно теряем около 1% мышечной массы в год. После 50 лет уже 1,5–2%. После 60 лет иногда 2,5–3%. К 75 годам многие потеряли треть из тех мышц, что были у них в 50 лет. 📍Помимо трудностей с подъемом по лестнице, саркопения ведет к нарушению метаболизма: Потеря мышечной массы означает потерю главного утилизатора глюкозы. В покое мышца поглощает до 85% глюкозы из крови в ответ на инсулин. Меньше мышц — хуже инсулиновая чувствительность. Хуже инсулиновая чувствительность — выше инсулин. Выше инсулин — больше жира. Больше жира — больше воспаления. Больше воспаления — быстрее разрушаются мышцы. 📍По данным 2025 года, саркопения есть у каждого 10–30-го человека старше 60 лет. Среди тех, кому за 80, — у каждого второго. По прогнозам ВОЗ, к 2050 году в мире будет около 2 млрд человек старше 60 лет. Если хотя бы у 20% из них разовьется саркопения — это 400 млн человек, не способных самостоятельно подняться со стула. Только в США ежегодные расходы здравоохранения, связанные с саркопенией, превышают 18 млрд долларов. Об эпидемии не пишут в газетах, потому что она не убивает быстро, а медленно сокращает жизнь. 📍Саркопения увеличивает риск падений, часто заканчивающихся переломами, в 2–3 раза. Общую смертность — в 1,5–2,5 раза. Ее ассоциируют со снижением когнитивных функций и развитием деменции. Также есть особая разновидность ожирения, называемая саркопеническим: когда жир занял место мышц, а вес остался прежним, — и эту форму особенно трудно поймать без специальных тестов. Подробнее о том, как диагностировать саркопению, читайте на сайте Собака.ru. MAX | VK