Совет депутатов Алешкинского муниципального округа Херсонской области
Политика · 26 августа 2026 г.
Как нарком Цюрупа закручивал гайки в Поволжье и к чему это привело — 26 августа 2026 г. в 06:55:24.185
Как нарком Цюрупа закручивал гайки в Поволжье и к чему это привело Это история о том, как идеалист-нарком создал самую жестокую фискальную машина в истории Поволжья и как «бизнес на разверстке» обернулся катастрофой. О нем слагали легенды: народный комиссар продовольствия Александр Цюрупа якобы падал в обморок от голода прямо на заседаниях Совнаркома, распоряжаясь при этом миллионами пудов хлеба. Но за романтическим фасадом «человека с железной совестью» скрывалась гигантская, неумолимая и невероятно жестокая машина - Народный комиссариат продовольствия (Наркомпрод), который в народе окрестили не иначе как «цюрупинским ведомством». В 1920 году Поволжье превратилось в главный испытательный полигон для советской «хлебной монополии». Схема задумывалась красиво: крестьянин сдает «излишки» зерна по фиксированной цене, а государство снабжает голодающие города и Армию. Но то, что выглядело гладко на бумаге, на практике превратилось в настоящий остросюжетный триллер с элементами хозяйственного хоррора. Цюрупа лично подписывал циркуляры, которые должны были сбалансировать систему. В августе 1920 года он издал строгое «Правило»: семенной фонд крестьян - это святое, забирать его под разверстку категорически запрещено! Но за кулисами происходило прямо противоположное. Когда план заготовок начал трещать по швам, продотряды на местах просто «не заметили» наркомовских правил. Семена выгребали под чистую, объявляя их «хитро скрытыми излишками». А чтобы крестьяне не пытали счастья на свободных рынках, в декабре 1920 года Совнарком по инициативе Наркомпрода нанес решительный удар: отменил право провозить с собой даже 1,5 пуда продуктов для личного пропитания. На дорогах встали глухие заградотряды. Архивные документы из Саратовской губернии вскрывают поразительный экономический парадокс: Наркомпрод работал как сверхприбыльный монопольный концерн. Продотряды забирали у крестьян пшеницу по твердым приемным ценам, которые из-за гиперинфляции превращались в ничто. А затем то же самое зерно ведомство Цюрупы отпускало промпредприятиям и госструктурам по наносно высоким отпускным ценам - с наценкой в десятки и сотни раз! За счет этого гигантского ценового разрыва «цюрупинское ведомство» содержало свой колоссальный армейско-бюрократический аппарат, фактически выкачивая из разоренной деревни все соки. Но самое трагикомичное заключалось в том, что отобранный с боем хлеб Наркомпрод часто не мог даже сохранить. На ссыпных пунктах Поволжья разыгрывался полный хаос: тонны зерна высыпались прямо на землю под открытым небом, где оно гнило под дождями и поедалось крысами - у ведомства просто не было тары, складов и вагонов. Тем временем Поволжье захлестнула волна насилия. Пьянство продотрядовцев, пытки, конфискация последнего молочного скота и незаконные аресты стали обыденностью. В Москву на имя Ленина посыпались сотни отчаянных телеграмм от крестьян, красноармейцев и местных Советов. Ленин лично пересылал Цюрупе самые вопиющие жалобы, требуя навести порядок и покарать виновных. Нарком стучал кулаком и шпиговал губернии суровыми телеграммами: «Прекратить самоуправство!». Но система уже жила своей жизнью - от комиссаров требовали план любой ценой, и бумага все терпела. Дошло до того, что против методов «цюрупинского ведомства» восстали даже чекисты и Наркомат юстиции! ВЧК и губисполкомы на местах периодически пытались арестовывать заигравшихся продинспекторов и командиров продотрядов, защищая остатки местной экономики от полного разгрома. Однако система продразверстки проработала до своего логического и страшного конца. Выгребя у мужика все до последнего зернышка и отбив у него охоту сеять хлеб, Наркомпрод обезоружил Поволжье перед лицом природы. Когда в 1921 году на регион обрушилась засуха, у деревни не осталось ни запасов, ни семенного фонда, ни скота. Сконструированный Цюрупой механический монстр продразверстки выполнил свою задачу - и превратил обычный неурожай в самый страшный и катастрофический голод в истории Поволжья.