вам не нужно беспокоиться о протечках. — 20 августа 2026 г. в 16:58:45.838
вам не нужно беспокоиться о протечках. Проблема с таким твердым и довольно жестким материалом, как ПЭВП, заключается в том, что при достаточной толщине для обеспечения хорошей защиты от излучения он может снижать комфорт. Чтобы обойти эту проблему, команда «СтемРада» разделила его на шестиугольные стержни различной длины и поперечного сечения. «Мы разделили экранирующие панели на тысячи шестиугольных стержней из ПЭВП», - рассказывает Хури. Эти стержни, расположенные между двумя слоями эластичной ткани, сделали жилет чрезвычайно гибким и текучим. «Он ведет себя почти так же, как вода, оставаясь при этом твердым», - утверждает Хури. Длина стержней составляет от 9 до 60 миллиметров. Инженеры рассчитали их длину, используя формулу Бете-Блоха, которая описывает, как заряженные частицы теряют энергию при движении сквозь вещество. Таким образом, команда смогла предсказать, какое расстояние пройдет частица с заданной энергией через их экранирование, прежде чем остановиться. Конечно, одних расчетов, даже очень точных, недостаточно. Чтобы получить достоверные данные, компания «СтемРад» отправила свой жилет «АстроРад» в круговое путешествие вокруг Луны. Хельга и Зохар Поскольку «Артемида-I» летела без экипажа, жилету нужны были «манекены». Миссия несла два идентичных торса, прозванных Хельгой и Зохар, созданные на основе фантомов для дозиметрии в лучевой терапии, уже используемых при планировании лечения рака. Оба были сделаны из тканеэквивалентных материалов. «Они были разработаны таким образом, чтобы взаимодействовать с радиацией практически так же, как она взаимодействует с человеческими тканями», — объясняет Хури. Зохар повезло — она носила жилет. Хельга не имела никакой персональной защиты. Оба фантома были набиты тысячами дозиметров, отслеживающих дозу радиации на определенных этапах полета, а не только суммарную. Большая часть радиации, которую зафиксировали все эти детекторы, однако, пришла от прохождения миссии через внутренний радиационный пояс Ван Аллена Земли, область высокоэнергетических захваченных протонов. Во время полёта «Артемида-I» солнечной бури не было. «Если бы у нас было [солнечное протонное событие], на этом анализ бы закончился — мы просто использовали бы эти данные», — рассказывает Хури. Вместо этого команда использовала пересечение пояса в качестве косвенного показателя, поскольку энергия протонов в этом месте примерно совпадает с энергией, присутствующей во время типичной радиационной бури. Они построили Монте-Карло симуляции космического корабля, фантомов и жилета и сверили их с показаниями дозиметров. Результаты моделирования для каждого дозиметра отличались от фактических измеренных данных не более чем на пять процентов. Убедившись в правильности метода, они заменили спектр радиации пояса на спектры двух исторических солнечных бурь, произошедших в августе 1972 года и октябре 1989 года, и позволили манекенам свободно кувыркаться, а не сидеть неподвижно лицом вперед, поскольку настоящий астронавт не стал бы сидеть в течение всего события. Жилет снизил эффективную дозу облучения примерно на 60 процентов для события, подобного 1972 году, но только примерно на 40 процентов для бури, подобной 1989 году. Разница между бурями «Солнечная буря 1989 года была гораздо более энергетичной — спектр был более жёстким и смещен в сторону более высоких энергий. Это был скорее наихудший сценарий. Буря 1972 года была более типичным крупным событием», — объясняет Хури. Поток частиц солнечной бури обычно состоит преимущественно из протонов с низкой энергией, а протоны с высокой энергией встречаются экспоненциально реже, поэтому жилет показал себя именно так, как ожидалось. «Основная масса этой радиации находится в диапазоне низких энергий, где её можно экранировать разумным количеством материала», — добавляет Хури.