Полоумная
Полоумная Вся деревня обсуждала последнюю новость: Люська Громова отправила на тот свет своего мужа, деревенского гармониста Ваську. Говорят, что специально, раньше положенного закрыла трубу, чтоб он пьяный там от угарного газа задохнулся. Не было ни одной семьи, где не обсуждали Люськин поступок. Деревня разделилась на два лагеря. Все женское население сочувствовало Люське: -Правильно сделала. За такие дела Ваське хрен на пятаки надо было порубить и собакам выбросить. От него, петуха горластого, никакой пользы не было, только пакостил втихушку. Мужики называли Люську «стервой», «гром бабой», осуждали: -Ну и кому лучше сделала? И Ваську угробила, и саму посадят. А ребятня с кем останется? Детей на время забрала соседка Шурка. Хоть и своих пятеро, мал мала меньше, но не оставишь ведь на улице, не кутята. А что с ними дальше делать - не думала. Может суд оправдает Люську, как мать двоих детей? Четверых, а не двоих. Еще двое из детдома, которых Громовы усыновили назло ей, Шурке. А потом еще своих родила. Пять лет детей у Люськи с Васькой не было, вот и решилась на чужих. С Васькой совет не держала, от него толку, действительно, не было никакого. Кроме баяна в руках ничего не держал, и держать не собирался. Все на Люське. Шурка вспомнила, когда корову купила соседка, не удержалась, подколола ее: -Лучше бы детей делали, а не хозяйство разводили. Люська тоже, хороша, тут же отбрила: -Вы - то видно и днем и ночью только этим и занимаетесь, только сопли кто бы вашим отпрыскам утирал Это она в магазине при всем честном народе намекала на Шуркиных вечно грязных пацанов. С той поры и не дружат. А вскоре Люська занялась оформлением документов на усыновление. Разлучать сестру с братом она считала самым поганым делом, так двоих и привела к себе в дом. « Полоумная»- наградили деревенские Люську за этот поступок. Вся жизнь Громовых на глазах у Шурки была. Все она видела, все про них знала. Люська с чужими детьми одной дружной семьей жила. Верка, правда, какая-то нелюдимая была, вечно кособочилась от всех, но по хозяйству все делала. К Люськиному приходу и ужин сварит, и корову подоит, и со свиньями управится. Андрюха все больше около Васьки крутился. Тот с утра на лавочке возле дома баян как растянет, да песни как запоет - на всю деревню слыхать, за что петухом горластым бабы его и прозвали. Баянист был отменный, на всю округу славился. Со всех деревень приглашали его на свадьбы, именины, крестины. Этим и зарабатывал. После замужества Люська его все к хозяйству старалась повернуть. Внушала, что петь- плясать здорово, но зимой, кроме картошки и капусты, мяса хочется. А, значит, нужно скотину кормить, говно за ней вывозить. Да только время зря тратила на уговоры. Махнула рукой, делай мол, что хочешь. А Ваське того и надо было, вот и играл на баяне день и ночь. Потом два года подряд своих рожала. И без Веркиной помощи Люське было не обойтись. Приемные дети ее любили. И частенько Шурка слышала, как Андрюха звал ее мамой, а Ваську отцом. А вот Верка