На пороге стоял муж моей лучшей подруги. Он сказал: «Наши супруги встречаются 7 лет. У ...
На пороге стоял муж моей лучшей подруги. Он сказал: «Наши супруги встречаются 7 лет. У меня есть план. Мне нужна ты» Звонок в дверь раздался в среду, в восемь вечера. Я никого не ждала. Артём был в командировке — уже третий день, вернётся в пятницу. Дочка у моих родителей, у неё каникулы. Я подошла к глазку. За дверью стоял Костя. Муж Наташи. Моей ближайшей подруги вот уже двенадцать лет. Первое, что мелькнуло, — что-то с Наташей. Авария, больница, что-то плохое. Я открыла сразу, не спросив. Он стоял в куртке, с расстёгнутым воротом, без шапки, хотя на улице был минус двенадцать. Лицо у него было спокойное. Слишком спокойное — я такого не помню за все годы, что мы знакомы. — Кать, у меня к тебе разговор. Пятнадцать минут. Если после первых пяти захочешь меня выгнать — выгонишь, я не обижусь. Я впустила его. Мы прошли на кухню. Я поставила чайник — по инерции, руки сами делали. Он сел за стол, снял куртку, положил её на соседний стул. Я села напротив. Он посмотрел мне в глаза и сказал именно так, слово в слово: — Наташа и Артём встречаются семь лет. У меня есть план. Мне нужна ты. Я помню, что первым моим ощущением была не боль. И не удивление. А странное чувство, что я это уже где-то слышала. Как будто я знала всё это давно, а теперь просто получила подтверждение. — С чего ты взял, — сказала я. Не с вопросительной интонацией. Просто чтобы что-то сказать. Он достал из внутреннего кармана телефон. Не показывал сразу. Держал в руке. — Я не буду тебе тыкать этим в лицо. У меня переписка. У меня фотографии. У меня отчёты банка — Наташа семь лет платит за одну квартиру, которую я никогда не видел. У меня видео с камеры подъезда возле этой квартиры. Всё это я собирал не месяц и не два. Я собирал это два года. — Почему два года собирал, если знаешь семь лет? — Я не знал семь лет. Я узнал два года назад. Первый год пытался забыть. Пытался жить как жил. Не получилось. Второй год — собирал. Не для суда. Не для скандала. Для другого. Чайник щёлкнул. Я не встала. Он тоже. — Костя. Ты пришёл рассказать мне это. Хорошо. Я услышала. Что ещё? — Кать. Я тебя знаю двенадцать лет. Ты умная. Ты спокойная. Ты не из тех, кто устраивает истерики и бьёт посуду. Поэтому я и пришёл к тебе, а не написал тебе анонимку и не выложил всё в соцсетях. Я пришёл, потому что у нас с тобой одна и та же проблема, и решить её проще вдвоём, чем поодиночке. — Какая проблема. — У них через месяц юбилей. Семь лет. Они собираются нам обоим сказать. Наташа мне сказала в прошлую субботу — «нам надо серьёзно поговорить в середине следующего месяца». Я не дурак. Я понял. Они хотят разводиться. Оба. Одновременно. Съезжаться. У них уже всё продумано — квартира, документы, дети. Всё. Он замолчал. Я тоже молчала. Потом спросила: — А в чём проблема? Пусть разводятся. Мы с тобой тоже. Он усмехнулся — коротко, невесело. — В том, что развод развод у. Наташа за эти семь лет вытащила из наших общих денег огромную сумму. Ты не представляешь какую. Я представляю. Я всё посчитал. Она клала эти деньги на счета, оформленные не на неё — часть на её мать, часть на её сестру. При разводе это не делится. Она уйдёт с половиной моего имущества плюс с этими деньгами сверху. — И что ты предлагаешь. — Артём — тоже не бесплатно с ней встречается. Он платит за ту квартиру. Он оплачивает её отпуска, которые она тебе продаёт как «командировки от работы». Он купил ей машину — ту, которую она тебе представила как «взяла в кредит, помог папа». Он вкладывался в неё семь лет. Из ваших с ним общих денег. Кать, ты понимаешь, о чём я? Я понимала. У меня в голове очень быстро сходились цифры. Наша с Артёмом «финансовая яма», из которой мы никак не могли вылезти уже который год, — при том что доход у нас был вполне достаточный. Артём каждый год говорил — «Кать, я не понимаю, куда всё уходит». Я тоже не понимала. Я списывала на ремонт, на школу дочке, на отпуска, на «жизнь дорожает». Оказывается, всё это время у нас был ещё один член семьи, о котором я не знала.