Почему «Красный мост» реконструирует компания из Сибири
Почему «Красный мост» реконструирует компания из Сибири Почему реконструкцию дагестанского «Красного моста» доверили компании из Сибири, несмотря на наличие в республике опытных подрядчиков? Этот вопрос представители общественности поднимали в том числе на пресс-конференции. Позиция «Спросите у Расула» в этом вопросе, как и в других, неизменна: при равных условиях и при условии сохранения качества работ предпочтение следует отдавать местным компаниям и местному бизнесу. Однако, как сообщил врио министра транспорта и дорожного хозяйства Дагестана Джамбулат Гаджиев, предложение восстановить мост направляли многим местным подрядчикам, но ряд крупных компаний отказался от участия. По словам министра, восстановление повреждённой конструкции оказалось экономически менее выгодным, чем строительство нового моста. В итоге единственной компанией, согласившейся взяться за реконструкцию, стал «Сибрегионстрой». Компания уже участвует в качестве субподрядчика в строительстве участка объездной дороги к порту Махачкалы, где их решение при реализации сложного участка получила высокую оценку от руководителя Росавтодора Романа Новикова, а её учредитель — уроженец Дагестана. По словам Гаджиева, подрядчик согласился работать без коммерческой прибыли. После завершения аварийно-восстановительных работ ему возместят только фактически понесённые расходы. Разумеется, рассчитывать на то, что бизнес действует исключительно из альтруистических соображений, было бы наивно. Все это понимают. Участие в восстановлении «Красного моста» может рассматриваться компанией и как вложение в собственную репутацию, и как возможность получить новые заказы в будущем. В министерстве, вероятно, тоже понимают эту логику. При успешном завершении проекта «Красный мост» действительно может стать для «Сибрегионстроя» своеобразным входным билетом на рынок государственных заказов в Дагестане. Но говорить об успехе подрядчика пока преждевременно: ход работ и принятые технические решения продолжают вызывать вопросы, а сроки восстановления затянулись, пусть и по ряду причин, в том числе объективных. При этом, по словам представителя подрядчика, озвученным на пресс-конференции, около 90% рабочих, задействованных на объекте, — жители Дагестана. Одно из наиболее серьёзных замечаний к подрядчику касается решения разобрать основную опору моста в период паводковой опасности. Ряд критиков, в том числе, из числа экспертов, считают, что конструкцию можно было временно приподнять, сохранив до конца ноября проезд для легковых автомобилей, а основные ремонтные работы перенести на период после завершения паводкоопасного сезона. В «Дагавтодоре» заявили, что специалисты изучали возможность возобновления движения с определёнными ограничениями, однако найти безопасное решение не удалось. Такой сценарий сочли слишком рискованным: в случае чрезвычайной ситуации под угрозой могли оказаться жизни людей, а ответственность за последствия легла бы на тех, кто согласовал возобновление движения. В итоге предпочтение отдали варианту, который, по оценке ответственных специалистов, исключает дополнительные риски для безопасности, хотя и предполагает дальнейшее закрытие моста для движения. Стоит отметить и ещё одно обстоятельство в защиту нынешнего руководства Минтранса. Решение о привлечении «Сибрегионстроя» принималось не нынешней командой: компания зашла на объект ещё при прежнем руководителе министерства Арсланбеке Алибекове. Поэтому оценивать сложившуюся ситуацию исключительно через действия нынешнего руководства было бы неправильно. К моменту смены руководства подрядчик уже работал на объекте, а сроки восстановления моста оставались ограниченными. По заверениям подрядчика, реконструкцию планируют завершить к концу ноября. В Минтрансе считают значительную часть критики, в т.ч. в адрес подрядчика необъективной, полагая, что ситуация излишне политизируется.