Вчера гонял по посёлку на велике, преимущественно в сторону оврагов и грунтовых дорог (...
Вчера гонял по посёлку на велике, преимущественно в сторону оврагов и грунтовых дорог (напишу об этом ещё, две линии в задумке – люди и голуби). Так вот, на обратном пути заскочил в недавно открывшийся маркет, купил селёдку и майонез, на кассе вспомнил о хлебе. Охранник не сводил с меня глаз. Я затылком вёл с ним диалог, мол, ну рюкзак, я ж его не снимал, чё те надо от меня вообще? Хлеб, говорю, забыл, снимая рюкзак, а он, даже как-то услужливо – не закрывайте, идите, я посмотрю. Во дела. А на кассе девушка, с самого открытия – знаю, помню, тепло как-то становится, когда смотришь на неё. Но заговорить боюсь. Мало ли, память подводит, сколько лиц было, все дела. Глаза огромные, вежливая, даже чересчур – это, думаю, потому что похудел и кепка пятипанелька новая. Вернулся на кассу с тёплым хлебом, пошёл за рюкзаком, а охранник в спину: – Вы стихи ещё пишите? (В том смысле, что не бросил ли это беспонтовое дело?). Я поворачиваюсь и не знаю, что ему ответить. Девушка за кассой улыбается, опустив глаза. Оказалось, что за кассой ученица, Лолита, первый год работы в поселковой школе, скромная, молчаливая, я помню, но скорее припоминаю. Попросила охранника у меня спросить. Стеснялась, наверное. Вышел быстро, велик же не пристёгнут (я всё жду, когда у меня его сопрут), а сам думаю: надо Набокова перечитать. Защиту Лужина люблю. Пэ эс. Я не перестаю радоваться жизни, велосипеду, тёплой осени. Людям, ребятам и коллегам, в памяти которых я остался скорее положительным персонажем. Вообще – остался.