– Помню, летом 1943 года появился в Старобешевской комендатуре офицер – завзятый любите... — 9 сентября 2026 г. в 04:00:11.193
– Помню, летом 1943 года появился в Старобешевской комендатуре офицер – завзятый любитель экстремальных велосипедных прогулок. Он даже добротный немецкий велосипед везде за собой возил. Облюбовав пологий склон с длинной утоптанной дорожкой, каждое утро садился на велосипед, разгонял его, отпускал руль и лихости ради играл на губной гармошке, управляя веломашиной одними ногами. Наивный немец не знал нрава старобешевских пацанов! Понаблюдав за любителем экстрима и определив точное время его «цирковых» вы¬крутасов, однажды рано-ранехонько подростки перекопали тропинку, соорудив поперек нее канаву, а сами спрятались неподалеку в бурьяне. Педантичный немец появился ровно в шесть утра, разогнал велосипед и привычно загудел на своей губной гармошке… И в этот момент переднее колесо веломашины со всего размаху врезалось в предательскую канаву, а незадачливый седок, совершив сальто, покатился по склону вниз. Тут бы нашим «партизанчикам» тихонько скрыться с места происшествия – и, что называется, концы в воду. Но дети есть дети! Выглянув из засады, они разразились веселым заразительным хохотом. Разъяренный от злобы офицер подхватил свой любимый велосипед (рама погнулась, переднее колесо – восьмеркой) и, прихрамывая, направился к казармам. А через несколько минут из ворот конюшни вырвались два немецких солдата-седока с плетками в руках. Легко перемахивая через низкие каменные заборы, всадники в мгновение ока настигли пустившихся наутек пацанят и всыпали им по первое число – мало не показалось… Вот так мы «партизанили» в тылу врага. ****** Немало интереснейших рассказов о грустных и трагиче¬ских, веселых и курьезных эпизодах из военного детства прозвучало на этом незабываемом вечере. Вспомнили участники встречи, например, и такие случаи, которые с полным правом можно включить в бытописание Старобешево времен Великой Отечественной… – Зима 1942–1943 года выдалась морозной и многоснежной. Родители подолгу работали, ведь чем-то нужно было кормить ораву малолетних детей. А мы целыми днями сидели в углу нетопленой хаты на куче тряпья – у нас не было ни зимней обуви, ни теплой одежды. И вот однажды средь бела дня в избу ворвались два здоровенных немецких солдата с автоматами. Окинув цепким взглядом нищенскую обстановку и сообразив, что после румын поживиться здесь нечем, повернулись было на выход. И вдруг заметили последнюю ценность семьи – медный двухведерный самовар. Подхватить его за ручки и поволочь на выход для них было делом одной минуты. Но не успели грабители добраться до ворот, как из дома выскочили три девчонки-сестрички – пяти, восьми и двенадцати лет, босые, в одних рубашках. Увязая по колено в снегу, громко вопя, они подбежали к мародерам, вцепились в семейную реликвию и стали ее тянуть на себя. Немцы сначала опешили от неожиданности. Потом, загоготав, как гуси, бросили самоварные ручки – и девчушки вместе с отвоеванным трофеем покатились в глубокий снег… На всю жизнь им запомнилось издевательское «ржание» захватчиков. Еще многие годы этот самовар согревал нашу семью ароматным чаем и воспоминаниями о «боевом» детстве. – Немецкий комендант Старобешево Циммерман поселился в доме Паши Ангелиной, и ему захотелось иметь во дворе «собственную» большую конюшню. Он привлек для работы старобешевских каменщиков, в числе которых был и мой отец. Каждый день господин комендант проверял работу, давал свои «ценные указания» нанятым строителям и обязательно добавлял на ломаном русском языке: – Ваша Паш сейчас трудится во славу Вермахт… Пашет земля под Берлин... После победы Германия она вернется сюда, и я сказать ей, что вы работал карашо!.. К этому времени из сброшенных советским самолетом листовок мы уже знали, что Прасковья Никитична успешно трудится на целине, во благо Родины собирает высокие урожаи пшеницы на землях Казахстана. И отец посмеивался: – Ладно, так и быть, сделаем этому баварскому жеребцу конюшню. Все равно пользоваться ею будут не немцы, а сама Паша!