Живу, никого не трогаю, на хейт реагирую редко - только когда публичный человек подключ... — 4 июня 2026 г. в 14:52:49.870
Живу, никого не трогаю, на хейт реагирую редко - только когда публичный человек подключается к нарративу моего обесценивания, как произошло вчера с Ксенией Чилингаровой, которая очень обрадовалась, что ее похвалили, захейтив меня. Повторяю: я никого не трогаю, не высказываюсь, не сравниваю себя ни с кем. Почему некоторых людей так триггерит моя внешность, мои наряды, мои Канны, мои отношения с мужем и тд и тп? Решила поделиться своими размышлениями на эту тему. Хейт обычно возникает вокруг людей, которые заметны. Никто не пишет сотни комментариев о человеке, который не вызывает никаких эмоций. Для хейта нужен эмоциональный заряд. Отдельно работает и феномен «наказания за видимость». В обществе до сих пор существует двойной стандарт: женщине предлагают быть красивой, успешной, заметной, но как только она начинает занимать слишком много пространства, демонстрировать амбиции или удовольствие от собственной жизни, часть аудитории начинает воспринимать это как вызов. Появляются комментарии вроде «возомнила о себе», «не на своем месте». О последней ситуации с обесцениванием моего образа в Каннах я узнала благодаря Антиглянцу, так как не подписана ни на анонимные хейтерские паблики, которые репостит Ксения, ни на нее. Если смотреть на это не как на конкретный конфликт, а как на психологический феномен, то здесь может работать сразу несколько механизмов. Когда человек заимствует чей-то образ, стиль или идею, он неизбежно оказывается в ситуации сравнения с первоисточником. И это сравнение может вызывать дискомфорт. Один из способов снять этот дискомфорт — не просто повторить удачное решение, а символически «обесценить» того, у кого оно было замечено раньше. Поэтому репост в духе «ей идет, а той не идет» выглядит не как обсуждение одежды или образа. Это уже про иерархию. Про желание закрепить мысль, что одна женщина заслуживает восхищения, а другая — нет. Интересно, что здесь важен именно анонимный паблик. Когда человек репостит не собственную аргументированную позицию, а чужую насмешку, он фактически присоединяется к коллективному осуждению. Это позволяет нанести удар, сохранив дистанцию: «Это не я сказала, я просто поделилась». И вообще я вежливая. Всем говорю спасибо. С точки зрения социальной психологии такое поведение связано с борьбой за статус и внимание. Особенно в индустриях, где внешний образ, публичность и символический капитал имеют большое значение. Мизогиния может проявляться не в прямой ненависти к женщинам, а в готовности поддержать унижение другой женщины ради собственного позиционирования. То есть не «мне нравится мой образ», а «мой образ хорош потому, что другая женщина хуже». Меня вообще не расстраивает факт критики - мне нравится мой образ, я привыкла к вниманию (и негативному в том числе). Это плата за успех. Но меня расстраивает отсутствие женской солидарности. Когда человек, которого воспринимали как самостоятельную и значимую фигуру, выбирает не собственный взгляд, а участие в публичном обесценивании другой женщины - это печально. Это уже не разговор о моде или вкусе, а разговор о том, как люди распоряжаются своим влиянием.