Совет судей допустил работу родственников в арбитраже и общей юрисдикции
Совет судей допустил работу родственников в арбитраже и общей юрисдикции Комиссия Совета судей России по этике допустила работу родственников в арбитражной системе и суде общей юрисдикции одного региона, говорится в сообщении официального канала Совета. «Суды, входящие в систему судов общей юрисдикции, и суды, образующие систему арбитражных судов, разграничены установленной процессуальным законодательством предметной компетенцией и не связаны инстанционной подчинённостью. Поэтому само по себе то обстоятельство, что один из супругов осуществляет правосудие в суде общей юрисдикции, а другой — в арбитражном суде, действующем в том же регионе, не порождает конфликт интересов и не создаёт опасности нарушения требований Кодекса судейской этики», — поясняет комиссия. По ее мнению, при ситуации работы мирового судьи, чей близкий родственник осуществляет правосудие в федеральном суде общей юрисдикции, необходимо установить, будут ли они связаны между собой инстанционной подчинённостью. «Например, если лицо работает судьёй районного суда или судьёй кассационного суда общей юрисдикции, а его родственник — мировым судьёй в том же районе, то конфликт интересов усматривается. Если же лицо замещает должность судьи областного суда, а его родственник — должность мирового судьи, то конфликт интересов не усматривается, поскольку процессуальное законодательство не предусматривает пересмотр решений мирового судьи областным судом (решения обжалуются в районный суд, а затем в кассационный суд)», — уточняет комиссия Совета судей. Также у судей возникает вопрос о том, возникает ли конфликт интересов в тех случаях, когда супруги замещают должности судей в разных районных судах, но в одном регионе, говорится в сообщении. «Комиссия по этике пришла к выводу, что в таком случае конфликт интересов не возникает, поскольку судебные акты не становятся предметом пересмотра при работе супругов в судах одного звена, то есть инстанционной подчинённости нет», — уточняет комиссия, указав, что данная правовая позиция основана, в частности, на заключении комиссии от 14 января 2019 года №1-КЭ.