Ефремов тогда сухо бросил, что если интересных ролей нет, то ему пора писать заявление ...
Ефремов тогда сухо бросил, что если интересных ролей нет, то ему пора писать заявление на пенсию. Для Евстигнеева это стало настоящим ударом, ведь он мог сыграть пылинку на подоконнике, но без родной сцены просто не существовал. Он переплавил эту страшную боль внутри, никому не жалуясь и не обвиняя близких, ведь настоящий мужской характер не бегает жаловаться подругам. Вскоре его настигла еще одна трагедия, которая окончательно подкосила его пошатнувшееся здоровье. Его вторая жена красавица Лилия Журкина, ради которой он когда-то бросил семью, не выдержала роли тени великого мужа. Она страдала от творческого бездействия, теряла былую красоту и ушла из жизни, оставив после себя лишь пустую квартиру. Казалось, что жизнь закончена, но судьба сделала неожиданный поворот, послав ему позднюю и нежданную любовь. В его жизни появилась вчерашняя студентка Ирина, которая была моложе его в несколько раз и окружила его почти материнской заботой. Она варила ему вкусные щи из дефицитных продуктов, берегла от сквозняков и буквально вытянула его с того света, вернув к реальному миру. Именно эта молодая женщина заставила его прочитать сценарий Собачьего сердца и уговорила согласиться на роль профессора Преображенского. Эта работа стала его лебединой песней и настоящим триумфом, который затмил все прошлые обиды и театральные интриги. Критики были в восторге, а зрители снова увидели своего любимого гения, способного одним взглядом передать целую эпоху. Спустя полтора года Ефремов неожиданно позвонил ему и попросил вернуться, пытаясь загладить свою старую вину и спасти лицо. Но друзьями они больше никогда не были, ведь гордость и нанесенная рана уже навсегда разделили двух великих художников. Евстигнеев выбрал свободу и частную антрепризу, сыграв легендарного Фирса и доказав всем свою великую силу. Он снова был востребован, любим и окружен заботой молодой жены, которая берегла его от любых жизненных потрясений. Они собирали дома огромные компании, где он сам готовил свои знаменитые щи и наслаждался простой человеческой радостью. Но его невероятная впечатлительность и привычка все пропускать через себя однажды сыграли с ним злую шутку. Перед планируемой операцией на сердце в Лондоне хирург подробно рассказал ему обо всех возможных рисках и осложнениях. Артист мысленно достоверно проиграл сцену собственной смерти, так как умел чувствовать каждую деталь и представлять все до мелочей. Он простился с коллегами на последнем банкете, отшучиваясь и оставаясь до конца сильным и светлым мужчиной. А через два дня его не стало, что стало настоящим шоком для всей страны и миллионов его преданных поклонников. Друзьям даже показалось, что это его очередная шутка, ведь он всегда умел рассмешить людей в самой тяжелой ситуации. На могиле установили памятник, где он сидит с сигареткой, словно продолжая свою вечную добрую шутку, которую мы так и не успели дослушать до конца.