На деле всё оказалось сложнее, чем кажется. Хотя завещания не было, формально наследник...
На деле всё оказалось сложнее, чем кажется. Хотя завещания не было, формально наследники первой очереди — муж, дочь и приёмный сын — должны были поделить всё поровну, по одной трети Но в семье Градовой всё решалось не по закону, а по сердцу. Мария Миронова, знаменитая актриса, сразу заявила, что не претендует на дом под Владимиром — он всегда был местом силы для мамы, и там должен жить тот, кто будет беречь память о ней Алексей Суховерков, приёмный сын, которого Екатерина и её второй муж усыновили в начале 90-х именно в том детском доме, где снимали сцену родов радистки Кэт, был глубоко потрясён смертью матери Он не скрывал, что знал о своём происхождении с детства, но для него Градова была настоящей мамой. После похорон он попросил журналистов: «Прошу вас быть людьми» Именно он унаследовал дом в деревне Горки Судогодского района и квартиру во Владимире — те самые метры, где Екатерина проводила время в уединении, читала молитвы и встречала внуков А две московские квартиры остались дочери и мужу. Игорь Тимофеев, бывший физик-ядерщик, с которым актриса прожила больше тридцати лет, выбрал себе меньшую из них — ту, что ближе к храму, куда они вместе ходили на службы Не было ни судов, ни публичных скандалов. Только тихое, достойное прощание с имуществом и переход самого главного наследства — любви и веры — к тем, кто действительно её хранил. Как сказала сама Екатерина в одном из последних интервью: «Я хочу вечной жизни» И, возможно, именно в этом и есть истинное наследство, которое не делится на доли.