Муж заставлял меня каждый день печь яблочный пирог. Затем он что-то в нём менял и заста... — 1 сентября 2026 г. в 12:15:01.152
Муж заставлял меня каждый день печь яблочный пирог. Затем он что-то в нём менял и заставлял меня его есть. Однажды я подвинула кусок обратно к нему и сказала, чтобы он откусил… Он отказался, и я застыла от страха.... Когда я вышла замуж за Виктора, все предупреждали меня, что он странный человек. Он редко разговаривал, почти никогда не улыбался и ненавидел, когда люди приходили к нам домой без предупреждения. Но ко мне он всегда относился с заботой. Когда я болела, он всю ночь сидел рядом со мной. Когда я возвращалась с работы совершенно измученная, он молча готовил мне чай. Я думала, что его замкнутость — всего лишь следствие тяжёлого детства. Но примерно через год после свадьбы он начал вести себя очень странно. Всё началось в понедельник утром. Виктор положил на стол старую потрёпанную книгу рецептов и сказал: — Начиная с сегодняшнего дня ты будешь каждое утро печь этот пирог. — Каждое утро? — засмеялась я. — Зачем? Он не засмеялся. — Просто испеки его. Это важно. В книге был обычный рецепт яблочного пирога. В нём не было ничего необычного: мука, сливочное масло, яйца, яблоки и корица. В первый день я приготовила пирог, не задавая лишних вопросов. Когда я достала его из духовки, Виктор попросил меня на несколько минут выйти из кухни. — Зачем? — Я хочу красиво подать его тебе. В тот момент мне это даже показалось романтичным. Через несколько минут он позвал меня обратно. На столе меня ждал один кусок пирога. Виктор сел напротив и наблюдал за мной, пока я не съела всё до последней крошки. На следующий день произошло то же самое. И на следующий тоже. Я пекла целый пирог, но как только доставала его из духовки, Виктор всегда отправлял меня из кухни. Когда я возвращалась, он ставил передо мной кусок и внимательно следил за тем, как я его ем. Сам он никогда не пробовал пирог. Сначала я не придавала этому особого значения. Но через несколько дней заметила, что мой кусок иногда имел другой вкус. Однажды он был более горьким, чем обычно. В другой раз у него появился странный металлический привкус. — Ты что-то туда добавляешь? — спросила я. Виктор на мгновение замер. — Нет. Он ответил слишком быстро. Той ночью я не могла уснуть. Я постоянно вспоминала напряжение на его лице и думала о том, почему он настаивал, чтобы пирог ела только я. На следующей неделе я начала чувствовать слабость. Иногда у меня кружилась голова. По утрам меня тошнило, а на работе временами темнело в глазах. Когда я рассказала об этом Виктору, он выглядел странно облегчённым. — Этого следовало ожидать, — прошептал он. — Чего следовало ожидать? — Я же говорил тебе не волноваться. Именно тогда я впервые по-настоящему испугалась его. Я вспомнила, что первая жена Виктора умерла за несколько месяцев до нашего знакомства. Он почти никогда о ней не говорил. Только рассказал мне, что она долго болела. Но что, если её болезнь возникла не по естественным причинам? Эта мысль привела меня в ужас. Чем сильнее я пыталась прогнать её, тем подозрительнее мне казалось всё происходящее: скрытный характер Виктора, смерть его первой жены, то, как он заставлял меня выходить из кухни, меняющийся вкус моей еды… И самое главное — он сам никогда не прикасался к пирогу. Однажды утром я решила проверить его. Я испекла пирог и, как обычно, поставила его на стол. Виктор дождался, пока я выйду из кухни. Но в этот раз я наблюдала за ним через узкую щель в двери. Он достал из кармана маленький белый контейнер. Открыл его, посыпал чем-то мой кусок и осторожно перемешал это ложкой с начинкой. Моё сердце билось так громко, что я боялась: он услышит. Когда Виктор позвал меня обратно, я села за стол, но не притронулась к тарелке. — Ешь, — сказал он. — Сегодня его съешь ты. Виктор резко побледнел. Я подвинула пирог к нему. — Откуси. — Я не хочу. — Почему? — Просто съешь его, пожалуйста. — Если там ничего нет, возьми и откуси. Он отодвинул тарелку. — Нет. Я застыла и сказала...