«Мы ждем ребенка, уступите нам двушку!» — потребовала племянница. Мой муж только рассме...
«Мы ждем ребенка, уступите нам двушку!» — потребовала племянница. Мой муж только рассмеялся. — Мы ждем ребенка, уступите нам двушку! — звонко и с какой-то пугающей уверенностью потребовала Алина. Мой муж только рассмеялся. Это был не злой смех, а скорее искреннее, густое недоумение человека, который услышал отличную, но совершенно абсурдную шутку. Сергей, мужчина крупный, с руками, навсегда впитавшими запах машинного масла и металла, откинулся на спинку стула и вытер выступившие от смеха слезы. — Ой, племяшка, ну насмешила. А ключи от сейфа, где деньги лежат, вам не завернуть? — добродушно пробасил он, потянувшись за куском пирога. Но за столом повисла тяжелая, звенящая тишина. Алина, двадцатидвухлетняя дочь золовки, сидела с пунцовыми щеками. Рядом с ней нахохлился ее муж, Денис, парень с модной стрижкой барбершопа и вечно бегающим взглядом. Галина, мать Алины и родная сестра моего мужа, поджала губы так сильно, что они превратились в тонкую белую нитку. — А мы не шутим, Сережа, — ледяным тоном произнесла Галина. — Дети ждут пополнения. Им нужно расширяться. А у вас квартира пустует. — Она не пустует, Галя, — спокойно вмешалась я, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение. — Там живут квартиранты. Это наш доход. Чтобы вы понимали контекст этой сцены, нужно немного рассказать о нас. Мы с Сергеем — самые обычные люди. Никаких заводов, газет и пароходов в наследство не получали. Я двадцать пять лет работаю бухгалтером в строительной фирме. Работа нервная, сидячая, к концу квартала я обычно похожа на выжатый лимон. Сергей — автомеханик, мастер от Бога, но работает руками. У него больная спина и вечно сбитые костяшки пальцев. Нашу «двушку», из-за которой сейчас разгорался сыр-бор, мы купили десять лет назад. Взяли в ипотеку, когда цены еще не улетели в космос. Зачем? Чтобы была подушка безопасности на старость. Десять лет мы пахали как проклятые. Мы забыли, что такое отпуск на море. Мы ездили на дачу сажать картошку, Сережа брал «халтуры» по выходным, ремонтируя соседские машины в гараже, а я брала на дом ведение бухгалтерии трех мелких ИП. Мы отказывали себе во всем. Каждая лишняя копейка шла на досрочное погашение. И вот, два года назад, мы наконец-то получили справку из банка: долгов нет. Мы сделали там простенький, но чистый ремонт своими руками и пустили хорошую пару — Аню и Игоря, которые исправно платили нам аренду. Эти деньги были нашей отдушиной. Благодаря им мы впервые за много лет съездили в санаторий и начали потихоньку обновлять мебель в своей собственной, давно требующей ремонта «трешке». Алина же была полной противоположностью. Любимая, зацелованная доченька Галины. Работала она администратором в салоне красоты, но больше для вида, чтобы было куда выгуливать новые наряды. Ее муж Денис называл себя «фрилансером», что на практике означало игру в приставку до обеда и случайные заработки в интернете, которых едва хватало на оплату интернета и доставку пиццы. Жили они в однокомнатной квартире, доставшейся Галине от бабушки. — Квартиранты — это чужие люди! — возмутилась Алина, театрально всплеснув руками. — А мы — семья! Вы что, не понимаете? У нас будет ребенок! Ему нужна детская, нужно пространство! Как вы можете брать деньги с чужих, когда родная племянница ютится в однушке? Сергей перестал улыбаться. Он положил вилку на стол. Движение было медленным, но от него почему-то звякнула посуда. — Значит так, семья,