Знаете, что самое страшное для меня? Отказать тем, кто в любую секунду встанет у Престо...
Знаете, что самое страшное для меня? Отказать тем, кто в любую секунду встанет у Престола Божия с орденом "За други своя". Самым заслуженным орденом во Вселенной. Это самое страшное для меня... Поэтому каждая заявка для меня- с корвалолом, бессонными ночами и паникой.... Отметём множество никчемных вопросов, на которые нет ответов ни у нас, ни у парней за лентой. В сухом остатке получим: одни воюют и умирают, другие бьются, как рыба об лёд, собирая по крупицам гуманитарку, у третьих своя жизнь. И третьих больше... Оскомину набили эти слова. Но каждый раз, каждый день общаясь с парнями, я всё больше осознаю, что у меня две ужасающе разных жизни. Здесь от меня чего-то хотят те, у кого абсолютно всё есть. Задают глупые вопросы, ноют, жалуются, ругаются... Там кипит жизнь, бьёт ключом, прорывается сквозь взрывы, стоны и крики раненых, боль, страх, слёзы. Та жизнь сильнее в своих лишениях. Она настолько мощна, что заставляет подниматься с пеной у рта, выплёвывая землю, продирая глаза, ползти через минные заграждения, иной раз таща на себе товарища, которому только что перетянул жгутом свежую культю и вколол свой последний обезбол, потому что тот потерял аптечку. При этом не замечая торчащий из своего бедра осколок... Та жизнь звонит из госпиталя, вопрошая: "Как ты?". Им невдомёк, что здесь всё идёт своим чередом. Не смотря на то, что физически я пребываю здесь, мыслями и душой я там. Под этими словами подпишутся многие НАСТОЯЩИЕ волонтёры. Даже те, у кого, как и у меня, есть семья и дети. Мы говорим на одном языке, мыслим в одном ключе, даже с кем имеем разногласия. У нас одна цель. И далеко не у каждого там воюет близкий человек. Хотя что я говорю, они там все наши близкие. Для нас нет своих и чужих. Мы не разделяем по национальному признаку. Нас не волнует их прошлое. Мы хотим, чтобы они жили. Мы хотим, чтоб нас стало больше. Хотим, чтоб страна встала стеной за наших парней. Чтоб те, кто может одним отказом от маленького удовольствия закрыть одну большую потребность, делали это регулярно. Чтоб мы сплотились настолько, что нас бы никто не смог сломить. Чтоб мы стали единым организмом, наплевав на амбиции. Каждый раз получая заявку от парней, сжав зубы, сквозь надвигающуюся панику, я пишу ответ: "Сделаем всё, что сможем! Работайте, братья, я с вами! И с нами Бог!"