Когда я разжал пальцы и Север забрал гранату, у меня внутри словно что-то оборвалось. Н... — 23 августа 2026 г. в 13:00:05.831
Когда я разжал пальцы и Север забрал гранату, у меня внутри словно что-то оборвалось. Напряжение, державшее меня на грани жизни и смерти последние пять часов, рухнуло. Я зарыдал. Навзрыд, как ребенок, задыхаясь и размазывая грязь по лицу. Мне было стыдно, но я ничего не мог с собой поделать. Второй боец, медик с позывным «Ветер», уже разрезал мои штаны. — Терпи, Кузя, сейчас будет очень больно, — прошептал он. Они наложили второй жгут, чуть выше. Боль была такой, что я укусил собственный рукав до крови, чтобы не заорать на весь лес. Мой тихий скулеж заглушал Север, который гладил меня по шлему и шептал: — Все, все, отвоевался, Кузнец... Домой поедешь. К жене, к сыну. Мы тебя вытащим. Слышишь? На руках унесем. Они привязали меня к мягким волокушам. Каждый толчок, каждый шаг парней по воронкам и корням отдавался во мне невыносимой, разрывающей болью. Я терял сознание, приходил в себя, хрипел, молился, снова отключался. Но каждый раз, открывая глаза в этой страшной темноте, я видел перед собой спину Севера, который, тяжело дыша и проваливаясь в грязь, упрямо тащил меня к жизни. Они не оставили меня гнить в той яме. Они пришли туда, куда прийти было самоубийством. И сквозь адскую боль в истерзанном теле я чувствовал одно: я — человек. Меня не предали. И я остался жить.