...и остави нам долги наши...
...и остави нам долги наши... Самый близкий путь в Царствие Небесное лежит через прощение. Прощение – необходимая отметка в нашем личном деле, которое непременно откроют у ворот небесного КПП. — У вас тут одной галочки не хватает, — грустно скажет апостол Петр. — Да, это все из-за Светки, соседки. Цветы мои своим электросамокатом раздавила, никак простить ее не могу! Тяжело вздохнув, святой рыбак попросит гостью развернуться и спуститься на пару этажей ниже, в другую приемную. Все потому, что прощение – это самое необходимое условие нашего спасения. В самой главной молитве «Отче наш» Господь прямо ставит нас перед фактом, когда произносит следующие слова: «и остави нам долги наши, как и мы оставляем должникам нашим». И далее разъясняет: «Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6:14–15). Хочешь быть прощен? Прощай. Все просто, как дважды два. Вроде бы. Но прощение – это уже эпилог проблемы, у которой прологом стал повод, а основной частью – обида. Мы часто понимаем прощение как способ отмотать все назад, будто ничего и не было. Как в детстве: играешь с товарищем в колготках в песочнице, где ты уже построил целую цивилизацию из песка, а он случайно в этих же колготах, спотыкаясь, садится на одно из сохранённых до этого чудес света, образуя драматичную встречу двух культур, где победитель только один. Ну а далее — плач, крики, обиды, губы, сложенные дугой, а через минуту вы уже с ним, как Ромул и Рем, — строите свой мир вместе. Только уже без колготок. Такой подход уместен для нормальной семьи, где обиды – как гости. У кого-то чаще, у кого-то реже, но бывают абсолютно у всех. И долго не задерживаются, к слову. Но навряд ли подобное можно посоветовать женщине, чья жизнь навсегда изменилась после того, как ее лучшая подруга увела у нее мужа. Навряд ли ей скажешь: «Ну, чтобы простить, надо забыть все и общаться как прежде». Ой ли? Я думал в этом абзаце написать еще парочку выдуманных сценариев, когда формулировка «вернуть все как было» точно не подходит. Но уверен, что этот этап моего мыслительного процесса вы и без меня завершите. А как же тут быть? Прощение, получается, невозможно? Возможно, и еще как. В православном понимании простить – не равно вернуть все в прежнее русло. Не восстановить кэш утраченных воспоминаний. А прежде всего — не желать зла и возмездия, которые являются непременными спутниками настоящей обиды. Поэтому только и только с Божьей помощью мы обязаны запустить из своего сердца ракету с прощающим зарядом, чтобы она, войдя на орбиту обиды, уничтожила все злосчастные агрегаторы. И тогда вдруг осознаем, что вокруг нас оказывается «Травка зеленеет, солнышко блестит», а не только постоянно «Буря мглою небо кроет». Выше я написал, что только с Божией помощью возможно по-настоящему простить или попросить прощения. Если мы хотя бы умом принимаем, что в нас есть этот яд, то неужели мы не имеем права у Небесного Царя попросить противоядия? А закончу словами святителя Иоанна Златоуста: «Ничто так не уподобляет нас Богу, как прощение людей злых, которые обижают нас».