Святой Гавриил (Ургебадзе) – «мама Габриэли». На грузинском «мама» – это папа. Когда ма...
Святой Гавриил (Ургебадзе) – «мама Габриэли». На грузинском «мама» – это папа. Когда маленький ребенок в Грузии кричит: «Мама, мама!» – на этот возглас прибегает отец и защищает его. Именно таким папой, духовным отцом был и поныне является преподобный Гавриил (Ургебадзе), ибо с небес он зрит на нас. Он говорил: «Мой крест – это вся Грузия и половина России, и этот крест я нес для вас кровью!» Но так он сказал уже впоследствии, будучи духовно зрелым мужем, духовником многих, кто приходил к нему. А началось всё с того, что в семилетнем возрасте во дворе он услышал, как кто-то, ссорясь, сказал другому: «Ну и измучил ты меня, как Христа на распятии». И что-то в сердце ребенка откликнулось. Кто же такой Христос? И почему Его распяли? Маленький Васико (так в детстве звали святого Гавриила) спросил взрослых, те смутились и сказали, чтобы он узнал в церкви. Церковный сторож подвел его в храме к распятию: «Вот Господь Иисус Христос». С тех пор всю жизнь он не видел никакой другой цели, кроме как следовать за Христом. Бывало, он скитался. Бывало, жил дома. Но всегда и везде он старался быть с Богом. Путь монашества был естествен для него с самой ранней поры. А путь юродства ради Христа – подвиг, принятый по Божьему изволению. То, что он совершал, выходило за рамки понимания. В самый пик хрущевской антирелигиозной пропаганды (1958-1964 гг.) святой Гавриил построил во дворе родного дома в Тбилиси храм, причем без каких-либо согласований с властями. Он строил храм в одиночку, из подручных материалов. И, что еще более важно, иконы для храма собирал на свалках. То есть люди запросто выбрасывали сохранившиеся от дедушек и бабушек иконы как нечто ненужное. Святой Гавриил находил, расчищал, делал для них оклады и вешал на стены храма. Там же располагалась фотография Царской семьи с надписью: «Со святыми да сопричтутся». То есть задолго до канонизации Царской семьи святой Гавриил уже чтил их. Когда весь мир жил безумием, святой Гавриил совершал поступки здравого духовного рассуждения – и потому для безбожного мира, как полностью противоположный ему, казался безумцем. Когда все чтили Ленина, благоговея пред его памятью, святой Гавриил запросто сжег огромный потрет вождя революции на массовом мероприятии 1 мая. В полном монашеском облачении он прошел через все милицейские кордоны, сжег портрет Ленина и стал проповедовать: «Не сотвори себе кумира». Мало кто знает, что озверевшая толпа бросилась избивать святого Гавриила – настолько люди прониклись безбожием, почитая Ленина и правда своим кумиром. Преподобного Гавриила могли расстрелять, его хотели посадить, а затем упечь в психиатрическую больницу. Но Бог неисповедимым промыслом не позволил никуда его спрятать, а даровал его людям. Пройдя всевозможные испытания, он начал открыто юродствовать. Люди, пораженные нестандартными действиями святого, стали останавливаться, обращать внимание, и зерна Евангелия падали на почву сердца. На самом деле всё, что делал святой Гавриил, юродствуя, он совершал из глубочайшей любви. Как-то он стал носить на веревочке горлышко от разбитого кувшина. Он заходил в пивной бар, мог встать посередине, станцевать, что-то спеть и даже продемонстрировать, что выпивает. А потом, взяв в руку это горлышко, смотрел через него словно в подзорную трубу, обводил взглядом вокруг, выбирая человека, к которому нужно подойти. Он бесцеремонно присаживался и сразу начинал говорить – или ругал этого человека, или говорил что-то утешительное. Но каждый раз это становилось для слушавшего его откровением, и в жизни всё сразу менялось, словно от прикосновения Божией руки. Те, что приходили, отчаявшись в жизни, вдруг возрождались – от одной лишь встречи с преподобным Гавриилом.