*** — 12 июля 2026 г. в 23:32:31.319
*** Захожу, в палате двое солдат на реабилитации. Один мусульманин, один крещеный. Поздравляю мусульманина с прошедшим праздником, крещеному предлагаю помолиться вместе. «Да за меня жена молится…» Очень хорошо, ну а сам? Стесняешься? Стесняешься. Но Христос говорил, кто «будет стесняться Меня перед людьми, того и Я постыжусь перед ангелами». Ладно, собираюсь уходить, ухожу. А мусульманин говорит ему: – Ты чего, как же без веры? Вот если бы ко мне мулла пришел, я был бы рад. В другой палате ребята согласились помолиться, читаю молитвы соборования. Приходит тот крещеный из предыдущей палаты, присоединяется. Очень хорошо. *** Другая палата. В палате также двое, один занят – принесли обед. Я немного подшучиваю, мол, обед мог бы и подождать несколько минут, ну да ладно. Второй хочет, чтобы за него помолились: ставлю на подоконник иконы-складень, масло и кисть для соборования, коробочку с частичками просфоры, читаю ектению из молебна о болящих, молитву одну-две из последования соборования (весь чин вычитываю в начале дня в первой случившейся палате), помазываю воина – пусть Господь поможет выздороветь. Иду дальше по палатам, общаюсь с другими. Но потом в коридоре подходит тот обедавший воин, говорит, «пока теплое, хотел поесть». И вроде бы возникает улыбка, и все-таки как это по-настоящему, по-военному: обед – по расписанию. Но все же, видимо, совесть подсказала, что что-то не так, искал, подошел. Пособоровал его, предложил исповедоваться, он и на это был согласен. Такие немного нестандартные случаи почему-то больше запоминаются. Продолжение следует… Протоиерей Григорий Мансуров, Донбасс-Тюмень, март 2026 г. Читать полностью: http://tobolsk-eparhia-press.ru/prosvetitel/number.php?dat=2026.04&st=12