Если человек все-таки желает стать христианином, то он постепенно, в течение всей своей...
Если человек все-таки желает стать христианином, то он постепенно, в течение всей своей жизни карабкается из бездны, из этой вонючей ямы греховной, в которой он живет. Он кладет жизнь на то, чтобы выбраться из нее на свет Божий. Это первый образ жизни. Есть другой: стараться здесь, на земле, пожить, естественно доставляя себе как можно больше удовольствий, потому что смысл и цель вообще биологического существования организма есть достижение удовольствий. Для этого люди едят, пьют и так далее. В отличие от животных для них есть еще и другие удовольствия: кино, вино, домино и прочие вещи, которые животным не свойственны. И все было бы ничего: одни бы духовной жизнью жили, другие – плотской и душевной. Но каждого человека ожидает через определенное время, очень короткое, некоторое расстройство, а заключается оно в том, что вот эту земную жизнь придется оставить. Оставить и внучков, с которыми тетешкаешься; оставить и квартирку, которую облизываешь; оставить и дачу, в которую столько пота вложил, – оставить все. Все свои бирюльки: и одежду, и сберкнижку – ну все-все-все; все оставишь здесь. Дадут тебе земельки очень немного, положат тебя в одной-единственной одежке и закопают. И кабы этим все дело кончилось. Так ведь нет. Существует, оказывается, жизнь и там. Так вот, если человек жил только тем, что питал и наслаждал свое тело и душу, и к этому так привык, пристрастился и возлюбил это делание, то там, на том свете, как мы выражаемся, ему будет очень скучно, настолько скучно, что это состояние просто адом называется – потому что делать там нечего. Ничего, чем жил, ничего этого там нет. Чем жить? Протоиерей Димитрий Смирнов