Говорят: давно не видно твоих вечерних чаепитий… Но разве чай здесь - главный смысл, и ...
Говорят: давно не видно твоих вечерних чаепитий… Но разве чай здесь - главный смысл, и разве в чашке вся обитель? Не чай зовёт меня к столу, не сладость, не тепло земное, а тихий свет перед иконой, где сердце дышит тишиною. Весь день шумит: дела, решенья, звонки, заботы, разговоры, людские боли, напряженье, вопросы, встречи, чьи-то споры. Мир крутит душу, как в метели: то суета, то страх, то груз… А здесь, в моей любимой келии я снова к главному вернусь. Здесь ладан тонкой тёплой нитью восходит к небу от земли, здесь смотрят с кротостью святые, как будто рядом все они. И я листаю тихо письма, их наставленья, их труды, и слышу: вечность говорит мне слова их выстраданы. Они не громко наставляют, не давят мудростью своей, они, как старшие, встречают у тихой пристани свечей. И я - уставший, мелкий, слабый, осуетившийся в пути, согрев ладони чашкой чая, учусь у них Христа найти. Касаюсь слов, где боль молилась, где сердце плавилось в огне, где чья-то жизнь преобразилась в любовь, открытую ко мне. И вдруг становится не тесно внутри измученной груди, и тихо светится надежда: «Не бойся. Бог ведь впереди». Здесь душу больше не торопят, здесь сердце учится молчать, здесь можно просто пред иконой себя по крохам собирать. Здесь отдых - не от дел и службы, а возвращение домой, где всё ненужное уходит перед святою тишиной. И понимаешь: вот святое - не блеск, не шум, не похвала, а мир, который Бог дарует, когда душа к Нему пришла. Вот почему в горячем чае так много света и тепла: за ним не просто вечер тихий, за ним беседа у Христа.