📒
📒 В беседе с ним (владыкой) я уже кого-то резко и настойчиво осуждал. Епископ прямо мне смотрел в глаза и молчал, точно будто внимательно слушал. Во всяком случае он не прерывал меня, не остановил, и я во взгляде его не подметил укора... Может быть, теперь бы узрел печаль обо мне в очах его... Я продолжал и продолжал судить - он слушает. Наконец, запас моей критики пришел к концу... После я много раз рассказывал об этом случае знакомым и задавал им вопрос: что они думают, как бы должен в подобном положении поступить опытный святой служитель? И что сказал на этот раз епископ? И почти никто не отвечал мне правильно. И ответ не лёгкий. В самом деле, если бы согласиться со мною в осуждении, то и слушатель оказался бы соучастником греха; если же так или иначе осудить меня самого или хотя бы остановить разговор, то Владыка стал бы судьей надо мной, как я - над тем. А кроме того, может быть, тот человек и в самом деле что-либо худое допускал; если так, то как худое защищать? Или как называть его хорошим? Итак, везде трудно. А благодатный дух Владыки нашел легко мудрый ответ. Крестясь, он спокойно с молитвой сказал: «Спаси, Господи, этого человека!» т. е. осуждаемого мною. А затем, снова крестясь, добавил о себе: «И помилуй меня, грешного». Про меня же ни слова... Так он никого не осудил, кроме себя. А к осужденному проявил любовь в молитве... Я же сам уже должен был сделать вывод: хорошо ли я поступил, судя другого? Я не раз поражался такой Божественной премудрости Владыки. Дух Божий руководил его. Пришла революция. В районах белой власти постоянно бранили красных. «Особый» Владыка и тут занял особую позицию. - Вот мы все осуждаем их и молимся о себе. Да ведь еще неизвестно: о ком нужно больше молиться-то . Потом, подумав, добавил: о них нужно молиться, они в опасном духовном положении. Ни слова ненависти, ни намека на их политику. Митрополит Вениамин Федченков из книги "Божьи люди"