Лк. 7, 31–35)
Лк. 7, 31–35) В сегодняшнем евангельском отрывке евангелист Лука передает слова Спасителя, произнесенные Им после похвалы Иоанну Крестителю. Вспомним, что Предтеча посылает своих учеников к Иисусу спросить: Ты ли Тот, Которому должно прийти, или другого ожидать нам? (Лк. 7, 20). То есть: «Ты ли – Христос»? Господь отвечает, приводя в пример те чудеса и знамения, которыми Он явил в Себе пророчества о Христе. А после того, как ученики Предтечи отходят, Спаситель обращается к народу со словом об Иоанне и переходит к вопросам о тех людях, которые собрались возле Него: с кем сравню людей рода сего? и кому они подобны? (Лк. 7, 31). Этот вопрос был задан неспроста. Дело в том, что многие люди, собравшиеся вокруг Христа, некогда были учениками или слушателями слов Иоанна Крестителя и теперь сравнивали Предтечу и Иисуса. Но Господь предлагает задуматься не о том, кто лучше: Иоанн или Он, а о том, с кем люди могут сравнить самих себя. Господь приводит интересный и, наверное, трудный для нашего понимания пример: Они подобны детям, которые сидят на улице, кличут друг друга и говорят: мы играли вам на свирели, и вы не плясали; мы пели вам плачевные песни, и вы не плакали (Лк. 7, 32). Блаженный Иероним Стридонский пишет: «Эти сидящие на площади дети суть те, о которых говорит Исаия: Вот я и дети, которых дал мне Господь... (Ис. 8, 18). Таким образом, эти дети сидели на площади: как говорится по-гречески, ενἀγορα [ен агора], то есть на месте, где было много продажного… неудивительно, что вы презрели двоякий путь ко спасению, так как вы одинаково осмеяли и пост, и вкушение яств. Если вам угоден пост, то почему не был угоден Иоанн? Если же вкушение яств, то почему не был приятен Сын Человеческий?» Господь не зря сравнивает окружавших Его людей с детьми. Дети – это те, за которых всегда будет болеть сердце любящего родителя. Особенно если пристальный взор будет наблюдать, как любимые чада ступают на путь погибели через своеволие и своенравие. Наверное, каждый ребенок проходит через период своенравия, когда он отвергает помощь родителей словами «я сам» и не соглашается следовать никакому примеру. Но, к сожалению, если внешнее проявление своенравия заканчивается, то внутреннее беспринципное поведение – не всегда. Это и показали иудеи перед лицом Спасителя. Явился Иоанн, вел аскетическую жизнь отшельника, но книжники и фарисеи заявили, что он безумный, у которого какой-то бес отнял разум. После него явился Иисус: Он жил жизнью простых людей и вникал во все их дела и заботы, а книжники и фарисеи упрекали Его в том, что Он чересчур привержен земным наслаждениям. Блаженный Феофилакт замечает: «Здесь намекается на своенравие иудеев: им, людям своенравным, не нравились ни строгость Иоанна, ни простота Христова, но они были подобны капризным детям, которым нелегко угодить: хоть плачь, хоть играй на свирели – все им не нравится». Им, фарисеям и книжникам, ждавшим Мессию как великого царя-завоевателя, ничем не смог угодить великий постник Иоанн, призывавший их к печали и сокрушению о своих грехах; также не смог угодить им и Иисус Христос, Который, в противоположность Иоанну, не отказывался разделить трапезу с грешниками в надежде спасти их. Но здесь же Спаситель добавляет: оправдана премудрость всеми чадами ее (Лк. 7, 35). Архиепископ Аверкий (Таушев) поясняет: «Эти "чада премудрости" – простой иудейский народ, кающиеся мытари и грешницы, уверовавшие во Христа и принявшие Его Божественное учение всем сердцем; это они "оправдали" Бога и премудрость Его, то есть показали, что Господь устроил спасение людей и верно, и мудро. И именно им открылась премудрость Божия, недоступная гордым фарисеям». ➡️ (продолжение следует)