Лк. 7, 11–16)
Лк. 7, 11–16) Сегодняшнее евангельское чтение повествует нам о чуде воскрешения Господом сына наинской вдовы. Евангелист Лука довольно подробно описывает это событие, как, впрочем, и многие чудеса исцеления, которые совершает Спаситель. Как указывал один богослов, «в такие моменты в Луке просыпается врач». Город Наин находился на расстоянии одного дня путешествия от Капернаума и лежал между городами Ендор и Сонам, где некогда Елисей воскресил ребенка сонамитянки (см. 4 Цар. 4, 18–37). До сего дня в десяти минутах ходьбы от Наина, по дороге к Ендору, сохранилось кладбище скальных могил, куда, скорее всего, и направлялась траурная процессия, которая встретилась у ворот города Спасителю, Его ученикам и множеству народа, который шествовал за Ним. И вот эти две процессии встречаются: впереди одной – Господь Иисус Христос, впереди другой – покойник. Впереди одной – Жизнь, впереди другой – смерть. И разве могли они разминуться? Это поистине одна из самых трогательных историй, описанных в Евангелии. Евангелист Лука особо подчеркивает: выносили умершего, единственного сына у матери, а она была вдова (Лк. 7, 12). Это уточнение подразумевало следующее: в патриархальном обществе она осталась без всякой мужской поддержки, ее ожидала нелегкая судьба. И Господь сжалился над ней, то есть был тронут до глубины души. В греческом языке нет слова, которое бы сильнее передавало это сочувствие, и оно часто употребляется в Евангелиях. Для древнего мира это было потрясающим чудом. Благороднейшим учением античности был стоицизм. Стоики считали, что для Бога более всего характерны безразличие и неспособность чувствовать вообще. Они рассуждали следующим образом: если один человек может вызвать печаль или сожаление, радость или веселье в другом, то он хотя бы на какой-то миг может повлиять на другого человека. Если он может повлиять на него, то он сильнее его. Но никто не может быть сильнее Бога; следовательно, никто не в силах повлиять на Бога, и значит – Бог лишен всяких чувств. Здесь же люди столкнулись с поразительным понятием Сына Божия, Которого до глубины души тронуло человеческое горе. Лука говорит не только о сострадании Спасителя, но и о Его изумительной власти. Господь подошел к одру и прикоснулся к нему: это был не гроб, потому что на Востоке не хоронили в гробах, для этого часто использовали длинные плетеные корзины. Блаженный Феофилакт пишет: «Не словом только Господь совершает чудо, но и одра касается, – чтобы мы познали, что Тело Его есть Тело жизни. Поскольку Плоть Его была собственной Плотью Слова, животворящего все, поэтому и сама животворит и разрушает смерть и тление. Мертвый, поднявшись, сел и стал говорить, чтобы кто-нибудь не подумал, что он воскрешен призрачно. А то, что он сел и начал говорить, было признаком истинного воскресения. Ибо тело без души не может ни сидеть, ни говорить». Но, несмотря на такое чудо, наинские жители не верили еще во Христа как в Мессию, Он для них был только посланником Божиим, великим пророком, который должен помочь народу Божию. Борис Ильич Гладков замечает: «Это чудо, властно совершенное Иисусом на виду толпы народа, совершенное без призывания помощи Божией, не убедило наинцев в том, что перед ними стоит давно ожидаемый ими Мессия! Они признали в Нем только великого Пророка. Такое мнение об Иисусе они распространили по всей окрестности и даже по всей Иудее». В сегодняшнем евангельском чтении, дорогие братья и сестры, мы становимся свидетелями чуда любви и сострадания Божия, побеждающего смерть. Размышляя над событием у ворот города Наин, мы с вами можем быть уверены, что смерть с пришествием Христа в этот мир побеждена, и теперь она успение – сон до того дня, когда Бог прикоснется к каждому со словами: тебе говорю, встань! Будем же помнить, что величайшим откровением нашей веры является уверенность в воскресении мертвых и жизни будущего века. Помогай нам в этом Господь!