Семья, по христианскому учению, есть малая домашняя церковь; аборты превращают ее в шай...
Семья, по христианскому учению, есть малая домашняя церковь; аборты превращают ее в шайку разбойников. Семья — это взаимопомощь и общность прав во временной и вечной жизни, а здесь люди толкают друг друга на преступление, к нравственной гибели: вместо дружбы и взаимопомощи поступают друг с другом хуже всяких врагов. Семья — это взаимная любовь. Можно ли любить убийцу своего ребенка, если даже оба супруга повинны в этом? Преступление и человеческая кровь никогда не соединяют, а только разделяют, поэтому число абортов и разводов соответствуют друг другу. Убийство младенца профанирует сложные многогранные взаимоотношения супругов, сводя их к одному сексу, который не может дать ни счастья, ни душевного тепла, к культу наслаждения, в котором есть нечто жестокое и безобразное. Убийство ребенка родителями обычно переходит и продолжается в нравственном постоянном убийстве ими друг друга. Убийство ребенка привлекает к себе темных духов ада, духов зла и преступлений. В таких семьях возникают какие-то духовные поля черных демонических сил, которые гнетут человеческую душу, как будто гонят ее из этого места. Дом перестает быть родным для членов семьи. Часто они испытывают необъяснимую злобу друг против друга и ищут несуществующего счастья где-то на стороне. Родители, решившиеся на убийство своего ребенка, уже внесли в свой генетический фонд предрасположение к убийству, которое отяготит психику будущих детей, а иногда душевное свойство передается не прямо, а через поколения. Поэтому родители, решившиеся на убийство своего ребенка, совершили преступление не только перед ним, но и перед детьми, которых они оставили живыми. Родители, передавшие своим детям потенциал жестокости и подсознательного стремления к убийству, часто сами становятся жертвами жестокости своих детей, и удивляются, откуда, по их мнению, такая несправедливость? Архимандрит Рафаил (Карелин) 🕊 Подписаться