Порой кажется, что дети не ценят труд. Как и нашего, родительского — всего того, что мы...
Порой кажется, что дети не ценят труд. Как и нашего, родительского — всего того, что мы делаем для них. Тех, кого так любим. «Мне лень», «а почему опять я?» И так хочется сказать: «Ты знаешь, сколько надо работать, чтобы у тебя было то, чего у нас в детстве не было? Мы всё для тебя делаем, а ты?» Если отмотать назад, всё начинается с первой ложки. Вот малыш неуклюже держит её в кулачке и учится есть сам. Стол, его розовые щёчки — всё вокруг в каше. И, как следствие, ложка оказывается уже в родительской руке. Потом — сад. Шестилетнему сорванцу всё ещё завязывают шнурки, потому что сам он возится слишком долго. За него надевают и шарф, и шапку, потому что он сам делает это неправильно. Потом — школа и бабушка, несущая рюкзак своего любимого первоклассника. А в тринадцать — упрёки: «Ты почему меня не разбудила?» И вот он ждёт, пока еда появится на столе, а после тарелка сама собой вымоется. Его чистые вещи просто материализуются в шкафу, а порядок в комнате случается сам собой. И его претензии и требования с каждым днём будут только расти. Ребёнок по природе своей хочет быть самостоятельным. Любопытство и ошибки — вот что толкает его вперёд. Дети могут трудиться. И хотят. Нам остаётся только одно: дать им эту возможность. Всё начинается с ложки. С верой в вас и вашу семью, сыновед Станислав Пасынков.