Евразиец здорового человека
Евразиец здорового человека Были раньше и нормальные евразийцы. Например, князь Николай Трубецкой, один из идеологов евразийства в белой эмиграции. Сегодня мы отмечаем день его памяти. Изначально Трубецкой видел в евразийстве культурно-философское и религиозное движение. Однако часть эмигрантов (П. Сувчинский, Д. Святополк-Мирский, Л. Карсавин) решила превратить его в радикальную политическую силу, готовую на сотрудничество с советской властью. Трубецкой категорически отвергал большевизм. В результате конфликта с левым крылом евразийцев он и его единомышленник Н. Алексеев покинули движение. Не был он враждебно настроен к Белому Движению, как наши современные красные евразоиды. Он даже видел в белом евразийстве инструмент преодоление коммунизма. Белое движение в первоначальном смысле этого выражения родилось из патриотического порыва лучших представителей русской армии. Эти люди не рассуждали, не выдумывали. Они ясно почувствовали, что отдать Россию без боя на растерзание коммунизму недопустимо, что лучше умереть, но исполнить свой долг до конца. Эта была не идеология, а живое всепроникающее чувство, непоколебимая воленаправленность. И носители этой «белой стихии» оказались способными на подвиги совершенно исключительного героизма. Таким образом, вопрос об отношении к белому движению следует расчленить. Мы признаем, что белое движение не удалось. Признаем, что виною этой неудачи были невоенные участники движения, — и к этим невоенным участникам белого движения, не сумевшим дать ему достойной его идеологии и организации управления, мы относимся резко отрицательно. Но тот благородный патриотический порыв, которым породил белое движение и которым жили лучшие представители этого движения, для нас бесконечно дорог. Даже более того, именно сознание того, что этот порыв не привел к желаемой цели, что героические усилия и жертвы бойцов белого движения оказались напрасными благодаря идеологической и практической беспомощности его невоенных участников, — это сознание и вызвало к жизни евразийство как стремление создать новую идеологию, более соответствующую по своему масштабу великой задаче преодоления коммунизма. И про коммунизм Николай Трубецкой все отлично понимал: Большевизм — движение разрушительное и богоборческое, тогда как евразийство — религиозное и созидательное. Но в итоге в конце жизни, как любой умный русский христианин, Трубецкой разочаровался в своем детище целиком и полностью, признав любое евразийство ошибочной теорией: «Евразийство для меня тяжелый крест, и притом совершенно без всяких компенсаций. Поймите, что в глубине души я его ненавижу и не могу не ненавидеть. Оно меня сломило, не дало стать мне тем, чем я мог бы и должен был стать. Бросить его, уйти из него, забыть про него — было бы для меня высшим счастьем . Будучи умным и оригинальным мыслителем Трубецкой еще в начале в 1927 году написал про хохлов все, что актуально сегодня: «Эти люди постараются всячески стеснить или вовсе упразднить самую возможность свободного выбора между общерусской и самостоятельно-украинской культурой. Но этого окажется недостаточно: придётся ещё внушить всему населению Украины острую и пламенную ненависть ко всему русскому и постоянно поддерживать эту ненависть всеми средствами школы, печати, литературы, искусства, хотя бы ценой лжи, клеветы, отказа от собственного исторического прошлого и национальных святынь. Ибо если украинцы не будут ненавидеть всё русское, то всегда останется возможность оптирования в пользу общерусской культуры. Однако нетрудно понять, что украинская культура, создаваемая в только что описанной обстановке, будет из рук вон плоха. И главным двигателем этой культуры будут не настоящие творцы культурных ценностей, а маниакальные фанатики, политиканы, загипнотизированные навязчивыми идеями... Словом, это будет жалкий суррогат – не культура, а карикатура...». #русскиесупергерои