Дугин опять навалил евразоидной антихристианской ереси от имени русских.
Дугин опять навалил евразоидной антихристианской ереси от имени русских. Мы, русские, любим ислам. Но не всякий, а такой как у Талгата Таджуддина, у Апти Алаутдинова (нашего брата), в общем традиционный и настоящий, который против Модерна. Либо ислам, либо Модерн. Не надо говорить от имени русских, Александр Гельевич, говорите от имени вашей ордынской тусовки из трех с половиной калек. Русские народ православный и, как верно заметил Военкор Котенок: Смею заметить, что русские люди любят Христа, Сына Божьего, Который есть Спаситель рода человеческого. И Матушку Заступницу Пресвятую тоже любим, и Отца Вседержителя. Русские любят и Крест Животворящий, потому что на нем распят Агнец невинный. Мы любим наших сограждан, коренных мусульман. Тех, кто является русофилами и патриотами России. Но «любить ислам» как вероучение от лица «русских» — это уже подмена. Ислам отвергает Боговоплощение, Святую Троицу, Крест и Воскресение Христово как спасительные события. Для православного христианина это не второстепенные детали, а суть веры. Любить человека и уважать его право исповедовать свою религию — одно; провозглашать любовь к самой религии, которая отрицает Христа как Бога и Спасителя, — совсем другое. В христианском смысле братья — те, кто крещены во Христа и пребывают в Церкви. Гражданское, боевое или человеческое братство с мусульманином возможно и часто бывает искренним (особенно на фронте). Но называть его «нашим братом» в контексте религиозного противопоставления Модерну легко скатывается в синкретизм. Кстати, напомню, что синкретический хрислам Алаудинова признан Русской Православной Церковью ересью и любим настоящими православными христианами быть не может. Ложная дихотомия: «Либо ислам, либо Модерн» Это самая слабая и опасная часть поста. Она просто вычёркивает православие. Традиционное русское христианство само является мощной альтернативой Модерну (секуляризму, релятивизму, разрушению семьи, антропологическим экспериментам и т.д.). Оно не нуждается в том, чтобы выбирать ислам как единственную силу против современности. Православие имеет свои ответы — аскезу, церковный календарь, понимание греха и спасения, опыт святых, сопротивление духу мира сего — и они глубже и точнее для русского человека, чем переход в другую религию. Союз традиционных религий России против западного постмодерна (о котором говорят и в РПЦ) — это политическая и ценностная реальность. Но это не означает, что русские должны «любить ислам» или считать его своим путём. Это означает мирное сосуществование и общее противостояние определённым идеологиям, а не религиозную взаимозаменяемость. Пост смешивает гражданское единство, боевое братство и религиозную истину. Он подменяет православную русскую идентичность некой «антимодернистской» платформой, где ислам выступает как предпочтительный вариант. Для православного русского христианина правильная позиция звучит иначе: уважение к мусульманским согражданам и совместная защита Отечества и традиционных нравственных норм — да; но вера, путь спасения и духовная идентичность русского народа остаются в Церкви Христовой, а не в исламе. «Либо ислам, либо Модерн» — это ложный выбор, который игнорирует тысячелетнюю православную традицию России. «Либо ислам, либо Модерн»? А православие вы, Александр Гельевич, куда дели? Я могу уважать Апти Алаутдинова, как боевого генерала, и дружить с мусульманами, не принимая их вероучения. Общий противник не делает разные религии одной истиной, а политическая симпатия не заменяет исповедание веры. Вы предлагаете оценивать религию по тому, насколько она против Модерна. Я предлагаю сначала спросить, соответствует ли она моей вере во Христа. Иначе получается, что защищать русскую православную традицию мы должны почему-то отказом от её самостоятельного значения.