Лист из старой книги
Лист из старой книги История мужчины из Таганрога В молодости случилось так, что я оказался в дурной компании. Подробности описывать не буду - мне и сейчас за себя стыдно. В общем, втянули меня во всякую грязь, а в итоге я оказался с неоплаченными карточными долгами. Наверное, всем известно, как вышибают долги в уголовном мире? И вот мне, чтобы расквитаться с тем, что я задолжал, предложили принять участие в одном очень гнусном деле. Если говорить прямо - мне предложили стать соучастником тяжелого преступления. Я был в смятении. Я еще сохранял в себе что-то от порядочного человека, и то, что от меня требовали, вызывало ужас. Но никаких других способов спасти себя от расправы я не видел. И вот шел я по набережной, полный сомнений, и тут к моим ногам ветер принес обгорелый лист из какой-то старой книги (так, по крайней мере, мне показалось в тот момент). Я вспомнил, что мне мама говорила в детстве о знаках, которые подает судьба. Я поднял лист и стал читать: И огонь под землею в изобилии, и струятся громадные огненные реки и реки мокрой грязи, где более густой, где более жидкой. Один из зевов Земли - самый большой из всех; там начало пропасти, пронизывающей Землю насквозь, называют ее Тартаром... (здесь текст был поврежден и я не мог его прочесть) Навстречу ей, но по другую сторону от центра течет Ахеронт. Он течет по многим пустынным местностям, главным образом под землей, и заканчивается озером Ахерусиадой. Туда приходят души большинства умерших и (текст был снова поврежден) вскоре достигает обширного места, пылающего жарким огнем, и образует озеро, где бурлит вода с илом, размерами больше моря. (опять часть листа была прожжена, и текст я разобрать не мог) Тех, кого по тяжести преступлений сочтут неисправимыми, - тех подобающая им судьба низвергает в Тартар, откуда им уже никогда не выйти. А если о ком решат, что они совершили преступления тяжкие, но все же искупимые, - те, хотя и должны быть ввергнуты в Тартар, однако по прошествии года волны выносят их в Ко-цит. И когда они оказываются близ берегов озера Ахерусиады, они кричат и зовут, одни - тех, кого убили, другие - тех, кому нанесли обиду, и молят, заклинают, чтобы они позволили им выйти к озеру и приняли их. И если те склонятся на их мольбы, они выходят, и бедствиям их настает конец, а если нет - их снова уносит в Тартар, а оттуда - в реки, и так они страдают до тех пор, пока не вымолят прощения у своих жертв: в этом состоит их кара... На этом лист обрывался. Меня прочитанное проняло до костей. Я стоял не в силах сдвинуться и словно видел сквозь землю текущие в тысячах километров подо мной огненные реки и понимал, что это та бездна, в которую я был готов себя ввергнуть. Я тогда бежал из родного города, далеко и надолго, порвав навсегда с преступной средой. А когда появлялся соблазн пойти кривой дорогой - перечитывал тот обгорелый лист, который теперь всегда со мной, как предупреждение из огненных пропастей Тартара. Сетка моих каналов в Макс