Это не Бузова. Не жена Джигарханяна. Не Шурыгина. — 24 июня 2026 г. в 17:11:02.024
Это не Бузова. Не жена Джигарханяна. Не Шурыгина. Это — Юля Король. И о ней почти никто не вспоминает. Хотя именно о таких, как она, писали русские писатели. Именно о таких слагали легенды. 18 июня 2016 года в Карелии произошла трагедия, которая потрясла всю страну. 47 детей из летнего лагеря отправились на сплав по Сямозеру. Лодки и каноэ. Лето. Безопасность — на бумаге. Шторм накрыл озеро. Одна из лодок перевернулась. Погибли 14 детей. Юле было 12. Круглая сирота. Всё, что у неё было в этом мире — бабушка и младший брат. Она оказалась в воде без спасательного жилета. Но смогла выплыть. С трудом встала на берегу. И пошла — за помощью. Брата поначалу держала за руку. Но руки разжались. Она решила, что он утонул. И всё равно нашла силы идти дальше. Четыре часа — по лесу, по воде, по грязи. Один раз упала в реку — и снова плыла. Добралась до деревни. Попросила помощи. Люди начали звонить в МЧС и побежали к берегу. А Юля вернулась — в самый центр бедствия. Доставала детей — и живых, и мертвых. Она вытащила 19-летнего инструктора, который уже терял сознание. Она — девочка, которой 12 лет. После трагедии с Юлей работали психологи. Но она молчала. Она разговаривала с теми, кого не смогла спасти. — «Женя, это ты тут?» — говорила она, лёжа на койке, глядя в потолок. Она не рыдала. Она винила себя. Она видела, как дети разбиваются о скалы. Когда вытаскивала их из воды, кто-то успевал сказать ей «спасибо» — и умирал у неё на руках. Брат Юли выжил. И она наконец улыбнулась. Впервые за двое суток. Юля тогда смело смотрела в объективы телекамер, а в душе ее продолжался кошмар Сямозера. Мертвые мокрые лица друзей снились ей по ночам. Она прошла долгую психологическую реабилитацию, чтобы вернуться к нормальной жизни. Это — не вымысел. Это — Россия. Настоящая. Глубокая. Та, в которой есть такие девочки. И да, о ней почти не говорят. Но мы — будем. Потому что помнить Юлю Король — это тоже часть совести.