Однажды я устала от городского воздуха и суеты.
Однажды я устала от городского воздуха и суеты. Все вот эти: Ненормированный график. То рано вставать. То ночью на срочную операцию бежать. Так я и решила уехать в деревню. И стала там работать ветеринарным врачом при колхозе. Там были: отсутствие графика, ранние подъемы. Ещё и коровы любят ночью рожать. Зато свежий воздух! Надо понимать. Однажды после дойки я не поставила укол корове Дуняше. И ее выпустили в стадо. А мне, ответственному специалисту, непролеченное животное в ветеринарной практике никак не надо. Конечно, я сказала пастухам загнать корову. Зафиксировать, чтобы я сделала укол. Так, отодвинув всех пастухов, скотник Николай за коровой и пошел. — Что, ветсестричка, опять эти салаги ничего не могут без меня? Сейчас я корову-то приведу. Шагнул Николай в загон, поманил Дуняшу зачерпнутой в ладонь с мешка мукой. И красавица пошла. Вышагивала, показывая свои округлые бока. Накинул Николай на ее рога веревку. Саму веревку вокруг своей руки обмотал. Во второй руке муку перед мордой Дуняши держал. Говорил при этом: — Вон как она идет-то ладно. Учитесь, салаги, пока бесплатно. А корова же, когда видит знакомого ей ветврача, то что делает? Она бежит! И ничто! Ничто не в силах ее остановить! И вот пастухи стоят, курят, смотрят, как работает профи. Впитывают все, что салагам в работе с коровами надо. А мимо, топоча и матерясь, проносится эта коровья-Николаевская армада. Видели бы вы, как красиво бежала корова! Сначала до ограждения загона. Затем перепрыгнула через него. А то, что Николай на веревке сбоку болтается, так это ничего. Дуняша добежала до конца загона. Посмотрела вдаль. Там виднелись огромные поля. Так эта коровья-Николаевская армада еще и ворота снесла. А мы стояли с пастухами. Я со шприцем. Пастухи с открытыми ртами. Смотрели все куда-то вдаль. Вслушивались, что там, привязанный к корове, в полях орет Николай. И главное, никто никого не спешил спасать. Салаги же. Чего с них взять.