Короткое. Возмутительное.
Короткое. Возмутительное. Дима, этот бесчувственный человек, забыл насыпать нашему бульдогу корм. Стало ясно — это ужас. Это голодомор. Раньше-то Дима был другим человеком. Утром он заполнял мерным стаканом бульдожью миску. Сам шел делать себе бутерброды. По Диме можно было сверять часы! Он даже в одно и то же время ронял случайно кусочек колбасы. А ещё Дима, этот милый, простодушный человек, мог оставить на журнальном столике недоеденный бутерброд. А потом стоять, краснеть, пыхтеть. Смотреть на опустевший столик и кричать куда-то в пустоту: — Как? Как можно было за три секунды все сожрать? А бульдог: — Вообще-то, не за три, а за две! Все ограничения, Homo sapiens, только в твоей голове. А в этот раз — ужас. Миска в привычный час была пуста. Никогда! Никогда Санса так плохо не жила. Пришлось сходить и посмотреть, не появилась ли у Димы совесть. Нет, не появилась. И колбасу он не уронил. И в лотке у кота, как на зло, пусто. Сделалось как будто бы немножечко грустно… Дима даже ничего съестного не оставил на столе. Оскотинился вообще! А ведь Санса собирала всегда за ним крошки. За упавшей колбасой, как дура, неслась. Даже отбирала конфеты у Диминых детей. Он же сам говорил, что им много сладкого нельзя. А Санса молодец! Санса весь высокий гликемический индекс брала на себя! А понос? Понос от пролитого Димой молока? Ну, был же? Был! Этот неблагодарный даже за вылизанный пол ее не поблагодарил. А затем Дима вернулся. Со словами: — Блин, забыл насыпать корм. И остановил этот треклятый, несправедливый ДВУХМИНУТНЫЙ голодомор.