Раньше-то было как.
Раньше-то было как. Деревенский кот Васька каждый день разминался в уличной драке. Его боялись другие коты. К нему не рисковали сунуться собаки. Он был самодостаточный, серьезный, гордый зверь. Хоть и одиночка по натуре, но жил с нашими дедом и бабулей. Ну, а что поделать? Не выкидывать же пенсионеров за дверь. А сейчас бабуля и дед позвали внучек в деревню. Ненадолго погостить. И как-то сразу стало сложно жить. Эти внучки вечно лезут обниматься. Играют с ним в дочки-матери. Пеленают. В пеленки! Понимаете? Уважаемого на районе кота! Почему жизнь свернула не туда? И что ещё ужаснее — девчонки пытаются целовать Ваську. Хоть дед и кричит: — Вы что? Нельзя! Глисты могут быть. А Васька так и знал! Так и знал, что эти две могут его заразить. Слава богу, хоть французского бульдога своего не приперли. А то однажды летом приперли. Прям в дом это чудище приволокли. Собаку! В святое место! Дикари. А у Васьки в любимых мисках лежит свежая еда. Сырое яичко, молоко, водичка. Так бульдог пришел в гости и все сожрал. А потом зажал Ваську в углу и расцеловал. Скотина такая. Другой раз бульдог нашел брешь в заборе. И побежал по деревенским достопримечательностям. А недалеко паслись соседские гуси. Конечно, бульдогу захотелось на них посмотреть. А гуси тоже заметили городскую собаку. И спросили честно: — Готова ли ты, псина, сейчас умереть? Хорошо, что мимо шла Сонечка. Она катила коляску. Смотрит, гуси. Раскинули свои крылья, вытянули шеи и явно недопонимают бульдога. Захотелось привить всем матриархат хоть немного. Собственно, этой самой коляской Сонечка на таран и пошла. По ухабам, по кочкам, через колею и три двора. А там и вечер наступил. В деревне воцарились тишина, мир, матриархат. Опять все стало просто и мило. Где-то девочка коляску спокойно катила. Где-то рядом шел послушный бульдог. С такой девочкой попробуй не слушаться. Где-то нервно дергался глаз у кота Васьки. Ведь все это время… Он был в пеленках, как пупсик… В этой, несущей мир, тишину и матриархальный строй, коляске.