СЕРИЯ 11. КОГДА МАТЬ НЕ ЗНАЕТ
СЕРИЯ 11. КОГДА МАТЬ НЕ ЗНАЕТ Весной Саше исполнилось шестнадцать. Елена предложила отметить день рождения дома, но дочь захотела пойти с друзьями в боулинг. Раньше мать обязательно уточнила бы, кто будет, во сколько закончат, где родители остальных, и ещё несколько раз позвонила бы в течение вечера. Теперь они договорились о времени возвращения и одном сообщении, если планы изменятся. В половине одиннадцатого Саша не написала. Елена продержалась семь минут. На восьмой взяла телефон. Сергей, сидевший напротив с чашкой чая, посмотрел на бывшую жену и усмехнулся: — Позвонишь? — Нет. — Очень заметно. — Я просто проверяю время. Через минуту пришло сообщение: они ждут такси, всё хорошо. Елена отложила телефон и засмеялась сама над собой. Из комнаты вышел Артём. — Ты всё-таки нервничаешь? — Конечно. Я же мать. Я не обещала стать святым человеком. Мальчик уселся за стол. За последние месяцы он заметно изменился. Не стал шумным или бесстрашным, но перестал извиняться за каждую трудность. Иногда сам просил отвезти к психологу. Один раз пришёл и честно сказал, что снова был приступ. Елена тогда отменила встречу, но не скрывала раздражение на сорванные планы и потом чувствовала вину. Артём неожиданно спросил: — Мам, а тебе обязательно всё знать? — Про что? — Вообще. Про нас. Елена задумалась. Ещё год назад ответила бы: конечно. Теперь понимала, что нет. Дети имели право на разговоры, в которые она не посвящена, на секреты друзей, на обиды, которые сначала хочется пережить самостоятельно. Проблема была не в тайнах как таковых. Проблема начиналась там, где дети молчали потому, что считали мать неспособной выдержать правду. — Мне не обязательно знать всё. Но я хочу, чтобы вы понимали: если становится страшно или опасно, вы не обязаны сначала спасать меня от этой информации. Артём кивнул. — Это нормально. — Что именно? — Так лучше звучит, чем «рассказывайте мне всё». Когда Саша вернулась, она сама пришла на кухню и рассказала, что один из мальчиков принёс алкоголь. Она не пила, но подруга выпила, поэтому они задержались и ждали, пока её заберёт отец. Елена почувствовала первое желание спросить фамилию мальчика, номер родителей, где купили алкоголь и почему никто не вызвал взрослых раньше. Саша увидела всё это у неё на лице и рассмеялась. — Мам, ты можешь спрашивать. Я не говорю, что теперь тебе вообще нельзя быть мамой. Они проговорили почти до часа ночи. Елена задавала вопросы. Саша отвечала, где хотела, и говорила «не хочу обсуждать», где не хотела. Оказалось, близость совершенно не требует полного доступа к человеку. Иногда она начинается как раз там, где можно сказать правду и не ждать немедленного наказания, спасения или чужого решения.