— Как вы пришли к профессии хореографа?
— Как вы пришли к профессии хореографа? Моя мама — хореограф со своим танцевальным коллективом (которому в этом сезоне исполняется 40 лет!). С детства я наблюдала, как танец может быть делом жизни. В 12 лет я поступила в балетное училище — «Школа классического танца Ледях». Я отучилась на артиста балета, и меня пригласили работать в театр Бориса Эйфмана в Санкт-Петербурге. Затем чаша весов качнулась, и от работы артистом я развернулась в сторону создания хореографии. Я поступила в ГИТИС на балетмейстера, откуда в 2021 году выпустилась из мастерской Тарасовой Ольги Георгиевны с красным дипломом. Придумывание хореографии и образов интересовали меня с раннего возраста: под диски с музыкой Шнитке я ставила миниатюры, в коллективе мамы пробовала себя как автор полноценных номеров. Поэтому в ГИТИСе я просто вернулась к этой теме и заодно напомнила себе, что очень люблю создавать новые формы через тело и танец. — В чем основная задача хореографа при постановке спектакля? Для каждого спектакля ставятся свои задачи: это может быть разработка пластического языка конкретного героя или всего действа; поиск законов, по которым актеры существуют внутри сцен; создание атмосферы через работу с темпами, амплитудой движения… Часто это про органичное ощущение и пластику тела, которая поддерживает и раскрывает идею режиссера. Когда мы встретились с Вероникой для обсуждения «Урока дочкам», выяснилось, что эскиз будет с большим включением музыкальных номеров. Это означало, что помимо задач, про которые я говорила выше, ещё можно будет поставить «веселые танцы», как я их называю:) Это танец, поддерживающий песню. Вместе с молодыми артистками, исполняющими роль Феклы и Лукерьи, я разучивала танцы из тик-тока, чтобы это было близко их реальному и игровому возрасту. — Что язык пластики может привнести в драматическую постановку? Пластическое включение добавляеь многомерность всему повествованию — расширяет и насыщает, развивает динамику спектакля. Через пластику можно передать эмоциональные состояния, когда хочется освободиться от языка. Если верить хореографу Марте Грэм — «тело никогда не лжет». С одной стороны, тело очень конкретно, но с другой — то, что мы транслируем, не всегда должно воспринимать буквально, ведь через движение мы можем переходить в метафорическое измерение, в область символов и телесной поэзии. — В чем особенность работы с непрофессиональными артистами? Особенность только в количестве времени на подготовку. Требовательность у меня одинаковая и к профессиональным, и к непрофессиональным артистам — разница только в том, что профессионалу нужно, скажем, две репетиции, с которых он возьмет материал и выразит то, что нужно, а непрофессионалам, например, на это же нужна неделя. А вообще, есть момент, что иногда с непрофессиональными артистами даже легче работать. У них нет штампов и паттернов, они могут что-то свежее привнести. Профессиональные артисты даже простую задачу неосознанно начинают усложнять.