Маргарита Терехова так вспоминала о своем поступлении в Школу-студию при академическом ...
Маргарита Терехова так вспоминала о своем поступлении в Школу-студию при академическом театре имени Моссовета: «Я зашла в зал, где сидели Юрий Завадский и вся элита театра. Первой, кого я увидела, была Вера Марецкая. Перед нею так много абитуриентов прошло, что она, голубушка, уже засыпала. Я поняла, что надо разбудить. И завопила: монолог Натальи из «Тихого Дона». Бедная Марецкая вздрогнула и вытаращила на меня глаза. Завадский дослушал и деликатно спросил: «У тебя есть что-нибудь потише?» И тогда я шепотом прочла любимые стихи Кольцова. Стенения Натальи, страстно любящей Григория, в сочетании с кольцовскими проникновенными объяснениями в любви к родному краю – этот контраст, очевидно, понравился всем экзаменаторам. «Либо ненормальная, либо гениальная», – услышала я шепот за спиной. Я вышла из зала, а потом узнала, что прошла первым номером». «Когда Завадский входил в зал, с ним словно входило само искусство, – вспоминала актриса. – Мы, словно птенчики, жались под его крыло. Конкретно мне напрямую не помогал, не протежировал, но он делал главное: не давал в обиду. Юрий Александрович давал мне замечательные роли, хотя и говорил, что никогда не знает, чего ожидать. Поэтому в шутку и прозвал меня «черным ящиком». Мне кажется, что Рита, как все художники, очень дорожит своим внутренним миром. Она человек не то чтобы закрытый, нет. Но она очень оберегала этот свой внутренний мир и никого не пускала туда. На многие вещи у нее была своя собственная категоричная и непреклонная точка зрения».