«Гамлет» Анатолия Праудина (театр-фестиваль «Балтийский Дом») — 29 июля 2026 г. в 13:45:29.001
«Гамлет» Анатолия Праудина (театр-фестиваль «Балтийский Дом») 💀 Мне кажется, что «Гамлет» — это всегда очная ставка с эпохой. Режиссёры вглядываются в него, как в зеркало, чтобы увидеть устройство собственного государства и разглядеть героя своего времени. В случае спектакля Анатолия Праудина, так и вышло. Мы получили слепок сегодняшнего мира и места человека в нём. Очень простое, человеческое и горькое высказывание. Эльсинор некогда был Эдемом. Спектакль начинается не с диалога стражников, а со сцены, которая отсылает к ветхозаветному тексту пророка Исаии об идеальном мире: «Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их». На огромной сцене Балтийского Дома (кстати, великолепная работа с размером и глубиной сценического пространства) художница Екатерина Гофман создает маленький райский уголок: изумрудную поляну с раскидистым деревом в центре. И змием, который под этим деревом прячется. Метафора считывается хорошо, даже несмотря на то, что вместо яблока змий использует яд. Дания настоящего — это тюрьма. Сначала она возникает в виде высокого кованого забора. Он отделяет подданных зрителей, которые сидят на сцене, от резиденции правителя. Потом появляются клетки, в которые по-очереди попадают герои. В них можно зайти, но можно и выйти. Только зачем? Жильё с удобствами, кормят хорошо (Розенкранц и Гильденстерн подтвердят). Зоопарк людей в общем. И пока одни жители зоопарка творят историю государства Дания, другие пытаются хронику зафиксировать. На краю сцены за печатной машинкой сидит тихий Горацио. Удивительно похожий на Шекспира, как его обычно изображают: высокий лоб, волосы, спадающие на плечи, треугольная бородка. Творить историю не просто, но и комментировать — задача, чреватая осложнениями. Если у Шекспира актеры и могильщики — люди, обладающие привилегией «говорю, что думаю», то праудинские бродячие музыканты Пёс и Осёл уже потрепаны жизнью. За их плечами и Грушинские костры, и Болотная площадь. Есть о чём рассказать, но больше шёпотом. Гамлет: Можете вы сыграть «Убийство Гонзаго»? Осел: Я пас! У меня дочка, мама, племянник… «Гамлет» Анатолия Праудина насыщен современными аллюзиями примерно как фильмы Тарантино отсылками к поп-культуре. Можно спорить, зачем брать сразу 3 перевода, делать сценический текст таким густым и растягивать действие на 4 часа, тем более, что главная мысль в общем-то понятна. Но мне кажется, что именно эта плотность и сиюминутность образов рождает ощущение живой, настоящей жизни. Спектакль звучит и дышит сегодняшним воздухом, и не только героям, но и каждому зрителю приходится отвечать на вопрос: «Быть или не быть?» «Плыть по течению или против?». А что принц? Праудин рассеивает Шекспировский туман. Здесь ясно, кто убийца, кто жертва, а кто просто человек. Страдающий перед лицом несправедливости и всеобщих спокойных сделок с совестью, но не герой и не мститель. Принц Гамлет хочет быть рыцарем. Но рыцарство бессильно, когда людьми «правит не закон, а воля разгулявшихся бандитов», вместо небесных вестников на землю спускаются «ангелы» в шлемах и с резиновыми дубинками, а трупы всё прибывают. В этом Эльсиноре Гамлету остаются только человеческий ужас и молитвы. •••••••••••••••••••••••••••••• Р.S. Может показаться, что режиссёр разворачивает лишь тему власти и внутреннего выбора, но это не так. Хочется написать и про множество других рассыпанных по спектаклю смыслов. Например про «тёмные бездны блестящего супружества» в исполнении Юрия Елагина (Клавдий) и Аллы Еминцевой (Гертруда), которые с фотографической точностью создают образы всем известной политической четы. Но лучше один раз увидеть. Хотя одного раза может быть не достаточно. Я бы сходила ещё раз. Очень интересно, поменяли ли что-то после тест-премьеры и зрительского голосования. Глаза Театральной вешалки - Анна Шмурун