«Когда сразу после войны я, молоденькая, наивная, в поношенной школьной форме, чуть ли ... — 1 октября 2026 г. в 16:53:16.548
«Когда сразу после войны я, молоденькая, наивная, в поношенной школьной форме, чуть ли не по шпалам пришла из донской станицы в Москву и увидела у секретарши приемной комиссии ВГИКа накрашенные тушью ресницы, сердце моё чуть не выскочило из груди от предощущения счастья. "На-чи-на-ет-ся!" — подумала я. Начинается чудесная, волшебная, новая жизнь, сравнимая с бесконечным праздником. Сегодня я могу только посмеяться над своими тогдашними представлениями об актёрской профессии. Ибо началось совсем другое: хоть и по-своему сладостный, но тяжёлый, подчас немилосердный труд, все эти затяжные экспедиции, кочевой, полуцыганский быт, уныние провинциальных гостиниц, торопливая еда в перерывах между съёмками... А самое страшное — долгое, выматывающее душу ожидание ролей, которые проходят и проходят мимо... Когда ещё студенткой я сыграла Ульяну Громову и пережила вместе со своими друзьями, такими же молодыми, начинающими актёрами и актрисами, первый успех, мне все еще казалось, что отныне так ладненько-складненько жизнь и пойдёт дальше. А как же иначе, думалось мне. Мы ведь такие хорошие, старательные, честные, пылкие, у нас у всех пятёрки по мастерству, мы себя не щадили, снимаясь в первом, столь желанном фильме: четыре месяца жили в Краснодоне, во всё вникали, до всего доходили сердцем и умом. Сколько материнских и вдовьих исповедей выслушали, сколько слёз разделили вместе с женщинами, которых война лишила детей и возлюбленных... Но вот отшумела премьера, отзвенели в прессе все добрые слова в наш адрес, а дальше — тишина. Ни один режиссёр, ни одна студия не приглашали нас больше сниматься. Вызовут на пробы, посмотрят — и приговор тут же вынесут: «Ну, зачем нам ещё одна Люба Шевцова (Ульяна Громова, Олег Кошевой и т. д.)»? Володя Иванов, который Кошевого играл, больше в кино почти не снимался, и у меня целых четыре года (это, представьте, в лучшую, молодую пору!) не то что роли — маленькой ролишки не было. Переживала я со своим-то неуемным характером, помню, ужасно. Плакала по ночам, на трибуну даже выскакивала, призывала, клеймила и только позже, с годами поняла, что винить-то мне и моим коллегам в подобных ситуациях некого. Нет того дядьки, в которого можно было бы ткнуть пальцем и сказать: "Вот он виноват, что я за свою длинную и трудную жизнь в кино всего-то шесть-восемь стоящих ролей сыграла"». Нонна Мордюкова ⠀