Весной в Калужском театре кукол состоялась премьера «Мёртвых душ» белорусского режиссёр... — 21 июля 2026 г. в 15:39:54.492
Весной в Калужском театре кукол состоялась премьера «Мёртвых душ» белорусского режиссёра Александра Янушкевича. В этой кукольной версии путешествие Чичикова обретает черты сошествия в преисподнюю, и каждая остановка в имении очередного помещика становится отдельной, автономной картиной на этом пути. 👉О спектакле пишет студент театроведческого факультета ГИТИСа (мастерская А. А. Степановой) #Ягор_Ермоленко: «Художник Александр Соколов помещает на задник сцены чёрную багетную раму с барельефом рабов дьявольских — это к ней «прилипли» мелкие куклы, похожие на мух на клейкой ленте. Тяжёлая и массивная, рама оказывается оком в загробный мир, сквозь которое периодически мелькают видеокадры то мчащихся по дороге лошадей, то внутренностей Коробочки. В тот момент, когда Чичиков ведёт беседу с помещицей, один из его помощников проникает внутрь куклы с помощью камеры-зонда, чтобы углядеть, из чего состоит мир этой женщины. Всё путешествие главного героя разворачивается будто в подземном царстве, а эпизоды сменяются так же стремительно, как при ночном переключении телевизионных каналов: полная темнота — яркая картинка — снова темнота. Пороки, которые высмеивает Гоголь, — скупость, чревоугодие, стяжательство — мелькают перед зрителями, прилипая к чёрной раме, как те надоедливые мухи, которых так напоминают куклы. Чичиков спускается в ад на трёх красных лошадиных головах. В Апокалипсисе всадники являлись на конях разной масти: белый, рыжий, вороной, бледный — каждый нёс людям свою кару. Здесь же вместо четырёх коней — три красные головы, напоминающие цветом того коня, что символизирует войну и кровь. Вместо четвёртого всадника — сам Чичиков, правящий головами апокалиптической тройки. В этом мире мёртвых он остаётся человеком. У него нет ни тростевой руки, ни головы из папье-маше, ни выдвижной челюсти, как у той же Коробочки. Это актёр в белом костюме и чёрном цилиндре, в круглых очках, скрывающих взор. И Чичиков сам выбрал такой путь, спустившись в ад с поверхности. Все остальные персонажи здесь утратили всякие человеческие черты. Собакевич собран из трёх деталей: огромной бутафорской руки, человеческой морды и мешка воздуха, занимающего всё остальное пространство. Плюшкин сводится к целлофановому пакету, в котором шуршит мусор. Коробочка превратилась в шкафчик с полочками. Каждый обитатель подземного царства представлен одной-двумя деталями, функцией или вещью. Так Янушкевич обнажает гоголевскую логику: человек в этом мире ценен ровно настолько, сколько в нём осталось товарного, измеримого и продаваемого. Спектакль собран из отголосков путешествия по анфиладе адских комнат, дробящихся блэкаутом на отдельные картины в чёрной раме. Режиссёр показывает, что в аду невозможно связное повествование, он воплощается в повторяющихся кошмарах, из которых невозможно очнуться. Янушкевич перемещает гоголевский сюжет в преисподнюю, которая сама себя таковой не признаёт. Как и настоящий мир, погрязший в пороках, не признаёт собственного падения». Фото: соцсети театра