Казнить нельзя
Казнить нельзя Америка может отправлять аппараты к другим планетам, выращивать искусственный интеллект и строить истребители шестого поколения. Америка второй раз за несколько месяцев не может закончить процедуру, смысл которой предельно простой: человек должен умереть. В Теннесси решили впервые за два века казнить женщину. 50-летней Кристе Гейл Пайк, приговоренной к смерти за жестокое убийство сокурсницы в 1995 году, ввели препарат дважды. После первой дозы она оставалась в сознании и разговаривала, после второй — захрапела. В итоге вместо морга уехала в больницу, а губернатор остановил все казни в штате до конца года. И это не какой-то уникальный американский прокол. В мае там же не смогли казнить другого заключенного — больше часа пытались поставить ему капельницу. В истории американской смертной казни хватало и электрических стульев, которым требовалось по несколько раз включать ток, и загоревшихся электродов, и неудачных повешений, и инъекций, которые шли не туда или не в той дозировке. Самая ирония в том, что смертельную инъекцию когда-то и придумали как «цивилизованную» альтернативу всему этому ужасу. Белая простыня, медицинская трубка, никаких виселиц и дыма — почти больничная процедура. Только вот статистика у гуманизма получилась специфическая: по подсчетам Death Penalty Information Center, среди казней в 1890–2010 годах именно смертельная инъекция имела самый высокий показатель неудачных процедур — около 7,2%. Получается довольно американский парадокс. Государство говорит человеку: мы тебя убьем, но очень гуманно. Потом час ищет вену, вводит препарат еще раз, ждет, пока тот перестанет дышать, а если не перестал — начинает выяснять, какой пункт протокола на этот случай забыли написать. Спорить о самой смертной казни можно бесконечно. Но если государство ее сохраняет, минимальное требование к нему очевидно: не превращать исполнение приговора в пытку. «Гуманность» процедуры измеряется не тем, насколько стерильно выглядит кушетка. #тяжелый_случай Подпишись на Телега Медиа