Доброе утро! Сегодня опять ночью гремело, и, слава богу, не то, о чем вы могли подумать... — 16 июня 2026 г. в 07:11:22.258
Доброе утро! Сегодня опять ночью гремело, и, слава богу, не то, о чем вы могли подумать. Ну удивительное в этом году лето! Я, правда, давно такого не помню. Живём как в Сочи, ночью дождь, днём солнце. Влажный субтропический климат. Кого-то заливает, кого-то топит, где-то град с голубиное яйцо, а мы на периферии событий, сторонние наблюдатели. Тфу, тфу, тфу!!! Лето из моего детства. Дождь прошёл, и мы пускаем кораблики в кюветах, заросших спорышом. (Тогда их ещё нарезали.) Современные дети не представляют, что такое кювет, как не представляют прелесть заросшего спорышом заезда во двор, на котором мы всей улицей по вечерам играли (извините за моветон) в «стракача». Была такая игра с мячом. Тому, кто мается, нужно было попасть мячом по попе тем, кто в это время валяется на спине и старается отбить этот мяч ногой. Крику, смеху, возни на всю улицу. А пыль на дорогах по щиколотку, мельче пудры и почти такая же белая. Тщательно помытая мамой черешня исчезала в ней с весёлыми фонтанчиками. Рукой нашарил ягоду, обмыл под струёй угловой колонки и в рот. Никакая зараза не брала, весь наш нагулянный иммунитет за летние каникулы был родом из этой пыли. Такую пыль я в последний раз видел в 1995 году в Румынии, в дунайском селе Сарыкёй, куда попал с нашими покровчанами. Правильно сказал Митяев: «Лето — это маленькая жизнь». С раннего утра с другом-соседом Серёжкой на море. Бежишь босяком, подгоняя перед собой камеру от трактора МТЗ высотой почти с твой рост, и там до вечера. И море было другое, вода подходила под самый бетонный парапет, новенькие волнорезы уходили в глубину, на конце каждого был металлический трап в море. В основании этих волнорезов Азов намывал маленькие песчаные пляжи – остатки бывшей Ахтарской косы. Большой пляж был по улице Ленина. На горизонте жёлтая полоска Ачуевской косы, а дальше сюрреалистическая избушка «Черпалки» (для неместных поясню – остатки взорванного в 1942 году земснаряда). И море пахло не дохлыми медузами, а йодистым запахом сухой камкИ, выброшенной на берег (морской водоросли, её раньше собирали и набивали матрацы), и смолистым запахом рыбацких лодок. Для меня это запах родины. Лучше запаха на свете нет. (Ну, может, ещё запах спелого хлеба на полях перед уборкой.) Целый день торчишь на море, ныряешь с лодок, привязанных тут же в воде, с волнорезов, «бирюкаешься» с друзьями на камере, жаришься на парапете (и никакой меланомы в помине), слушая, как волны булькают, ударяясь в бетон, любуешься косой и ловлей рыбы мартынами( это чайки,опять же. для приезжих), а проголодался, завязал плечики майки узлом и наловил креветок, толкущихся тут же под берегом. Мы их ели сырыми, варварски отрывая головы, даже без соли и хлеба. Вечером, когда солнце потонуло в Азове, надо идти домой. Чтобы от мамки не получить нагоняй, наловишь руками под камнями бычков и в ту же завязанную майку. И погнал ногами (руки заняты) камеру домой. А дома: «Ба, дай поесть». Бабушка сорвёт с гвоздя солёного судака, выдернет на огороде зелёный лук, порубит рыбу топором (ножом было трудно резать, больно сухая) и с домашним квасом, и со свежим серым хлебом от Приморско-Ахтарского РАЙПО. Лучше еды не существовало. (Ну, может, жаренные бычки на огромной украинской сковородке без ручки, которых ты только что «натягал» руками.) Чего-то меня сегодня растащило на воспоминания, наверное, ночная гроза повлияла. Я, как Афанасий Фет, люблю грозу… в любое время года. Хорошего вам 16 июня, друзья!