Доброе утро! Признавайтесь, друзья, чем вы занимались этой ночью? Давайте угадаю. Искал... — 7 июля 2026 г. в 09:04:44.530
Доброе утро! Признавайтесь, друзья, чем вы занимались этой ночью? Давайте угадаю. Искали огнецвет — волшебный цветок папоротника? Нет? Ну всё, больше не найдёте. Он цветёт раз в году. Именно в эту ночь. А… Вы хорошо учили ботанику и знаете, что папоротники не цветут? Ну тогда вы всю ночь водили хороводы вокруг костра, а потом прыгали через затухающие угли, а напрыгавшись, катали горящие колёса в реку, а после гадали и пускали венки вниз по теченью? Нет? Ну что ж, поздравляю! Вы проспали самую волшебную ночь лета, ночь накануне Ивана Купала. Я тоже холщовую рубаху не надевал и ночью по лесу не бегал, но зато этой ночью увидел скупую слезу на лице футбольной звезды Криштиано Рональдо. Помните, как поёт группа «Чайф»: «Какая боль! Какая боль! Аргентина — Ямайка 5:0». Да, Испания — Португалия 1:0! А как бы здорово было бы, если бы Португалия вышла в четверть финала и миллионы болельщиков увидели бы ещё раз своего кумира на зелёном газоне, пинающим разноцветный мяч. Или вы, как и Дмитрий Губерниев, болели за испанцев? Что я сегодня ничего не угадываю! Ну тогда я расскажу вам, как пятнадцать лет назад в этот день пел песни с другой звездой, ныне, к сожалению, покойной, на острове Сицилия. Только звезда была не португальская, а итальянская. (Я не надоел вам Италией в последнее время?) Я уже рассказывал, что благодаря телевизионному партнёру телекомпании «АТВ» — каналу «Рен-ТВ» немножко попутешествовал по свету, что немаловажно, как говорил Винни Пух, бесплатно, то есть даром. Свои съезды сеть Рен-ТВ в «жирные нулевые» старалась проводить за границей и преимущественно в июле. (В жару цены на европейском юге поменьше.) И вот в начале июля 2011 года наш чартер приземлился на аэродроме в Палермо. Перелёт над Балканами и Ионическим морем надо описывать отдельно, летели непривычно долго и слегка устали, приехали в отель около шести вечера, еле успели разместиться и переодеться, как нас повезли на открытие съезда. Под это дело Рен снял старинное сицилийское палаццо — усадьбу с лимонным садом (один вид валявшихся под деревьями лимонов, как в наших садах яблок, приводит русскую душу в смятение) и с огромным домом с террасой на крыше. В глубине сада была построена небольшая концертная эстрада в виде амфитеатра с каменными сидениями в виде ступеней. Первый день съезда проходил именно на той террасе — на крыше дома, с шикарными сицилийскими видами, а внизу в амфитеатре шли какие-то приготовления. Часов в одиннадцать вечера официальная программа первого дня была завершена, и нас пригласили спуститься в сад. Внизу был накрыт десертный фуршет с разными сицилийскими сладостями и стояли красивые фарфоровые чаши в виде раковин с каким-то напитком, в котором плавали измельчённые фрукты. Мы подумали, что это компот. Надо сказать, что сицилийский июль сказывался. Несмотря на то, что уже стояла ночь, но духота донимала. Мы с удовольствием накинулись на «компот», но это была сангрия, разбавленное красное вино с фруктами. Ну сангрия, так сангрия — пить-то хочется. И тут заиграла музыка, и нас пригласили в амфитеатр. На помосте стоял небольшой эстрадный ансамбль, а посредине высокий седой человек в белом костюме с микрофоном в руках. Мы с удивлением узнали в нём Тото Кутуньо. Надо сказать, что после того, как он спел своего американца, популярность этого итальянца в СССР стала невероятной, а на пике увлечения итальянской эстрадой в конце существования страны советов практически легендарной, выше, наверное, был только Челентано. К этому времени звёздное сияние несколько попритухло, но для меня он всё равно был легендой. Два часа концерта в абсолютно неформальной обстановке, никакого ведущего, никакой охраны, мы тоже, стоя возле эстрады, после сангрии стали полиглотами и вокалистами — пели вместе с маэстро Сальваторе. Я с удивлением узнал, что все популярные песни для Джо Дасена написал Кутуньо, и он их совершенно по-своему великолепно исполняет сам.