«КОГДА ВСТРЕТИЛИСЬ ДВА ВИДА ТВОРЧЕСТВА…» – ГОРОДСКОЙ ПЕЙЗАЖ «КРАСНАЯ ПЛОЩАДЬ»
«КОГДА ВСТРЕТИЛИСЬ ДВА ВИДА ТВОРЧЕСТВА…» – ГОРОДСКОЙ ПЕЙЗАЖ «КРАСНАЯ ПЛОЩАДЬ» Сегодня в рамках нашей субботней рубрики «Когда встретились два вида творчества…» мы предлагаем вниманию эссе писателя Александра Варцева «Тишина на Красной площади» к городскому пейзажу художника Владимира Гресса «Красная площадь». (Напомним, что в этой рубрике мы публикуем литературные зарисовки кучугурского писателя Александра Варцева (члена Российского союза писателей и Союза писателей Кубани им. М.Ю. Лермонтова) на картины темрюкского художника Владимира Гресса (члена Московского отделения Творческого Союза художников России и председателя Таманского творческого союза «Муза»). О том, как сложился такой творческий дуэт представленных авторов изобразительного и литературного вида искусств, можно прочесть здесь: https://golnk.ru/QGOk8) «ТИШИНА НА КРАСНОЙ ПЛОЩАДИ» Художник стоял у мольберта уже несколько часов. Раннее утро разливалось по Москве прозрачным голубым светом, и город ещё не проснулся. Именно этого момента он ждал – той редкой тишины, когда каменные стены Кремля дышат особенно глубоко, а купола собора Василия Блаженного горят на солнце, как драгоценные самоцветы. На площади никого не было. Только брусчатка, нагретая первыми лучами, отдавала тепло вверх, создавая лёгкую дрёму воздуха. Слева разноцветными луковицами взметнулся собор – его купола художник писал с особым трепетом: зелёный, как весенняя листва, синий, как небо над головой, и золотой, успевший загореться раньше всех. Спасская башня строго возвышалась в центре. Звезда на её шпиле ещё не зажглась – для этого нужно дождаться темноты, – но уже ловила солнечные блики. Часы показывали без пяти шесть. Утро. Художник перевёл взгляд на металлические ограждения. Их тени длинными ажурными полосами ложились на камни, создавая ритм, почти музыку. И вдруг – движение. Из ворот Спасской башни выехала машина. Чёрная, строгая. Она остановилась прямо у ограждения, хотя по правилам здесь парковаться было нельзя. Водитель вышел, поправил фуражку и застыл, глядя на собор. «Что ты там видишь?» - подумал художник. Но водитель просто дышал. Он наслаждался этим мгновением, когда площадь принадлежит только небу, солнцу и древним камням. Наверное, он тоже знал, что через час здесь будет шумно, суетно, тысячи ног сотрут эту утреннюю благодать. Вдалеке, за зубцами Кремлёвской стены, поднимался лёгкий дым. Не облака – нет. Это работала теплоэлектроцентраль, согревая дома горожан. Художник улыбнулся: он помнил, как когда-то в детстве бегал по тем улицам, дышал этим воздухом, слушал гудки. Теперь там выставочный центр, стекло и бетон. Но на его полотне – только утро. Только тишина. Только площадь, которая помнит царей, бунты, парады и – вот сейчас – одного художника с кистью. Он сделал последний мазок. Тёплый коричневый – на тени колокольни, холодный голубой – на участке неба между башнями. И ни одного человека на переднем плане. Зачем? Люди приходят и уходят. Камни остаются. А где-то вдалеке, почти у горизонта, несколько фигурок застыли у памятника. Они тоже часть этого утра. Но рассказ здесь – не о них. Рассказ – о просторе, о свете, о том, что Красная площадь умеет быть пустой и от этого становится ещё более величественной. Художник отложил кисть и закрыл глаза. Ему казалось, он слышит, как бьют куранты. Или это бьётся сердце древнего города? Он знал – эту тишину он сохранит навечно. Александр ВАРЦЕВ 2026 год